Лили и магия перемен - Холли Вебб

Неужели вы сделали это ради меня? – как можно аккуратнее написал отец Лили. Он радостно посмотрел на бутылку с волшебной водой и улыбнулся девочкам.

Лили кивнула.

– Это все Джорджи! С помощью магии она наполнила фонтан водой. Он оказался таким красивым!

Да, я сам чувствую магию… По-моему, в этой воде плещется солнечный свет! – В Арчгейте отец редко писал письма, и некогда красивый, аккуратный почерк сильно изменился. Сейчас лист блокнота был испещрен кривыми завитками и петельками. – Джорджи, с тобой все нормально? Темная магия себя не проявила? – старательно вывел отец и протянул блокнот дочери.

Та посмотрела на свои руки, будто не веря, что с ней все нормально, и прошептала:

– Нет, не проявила. Наверное, магия обрадовалась, что я ее выпустила и… – Она вздрогнула. – Правда, потом мне было плохо: я слышала, что меня зовут Лили и другие дети, но вокруг клубились заклинания, и я просто не могла открыть глаза!

– Тебя спасла вода, – пояснила Лили, кивнув на бутылку. Казалось, волшебная вода в мрачной комнате слегка светилась и источала сладкий аромат.

Хорошее предзнаменование. Хороший знак, – написал отец.

Лили кивнула. Она не знала точно, что это за знак, но раз отец считает, что все будет хорошо, – она ему верит. В последнее время девочки только и делали, что прятались да перемещались – из Меррисот в Лондон, из Лондона в Дербишир и обратно, потом в Нью-Йорк – к Роуз за помощью. Каждый раз им казалось, что они уже близко и вот-вот найдут ответ на загадку и расколдуют Джорджи, но потом перед ними внезапно возникало новое препятствие. Уже пора бы во всем разобраться. Они ведь так стараются!

– Ты сможешь встать? – с надеждой спросила она. – Аргентум – наш дракон, ты его знаешь, – говорит, что поделится своим огнем, чтобы растворить заклинание, но ему тут не поместиться, он слишком большой.

Отец скинул одеяло и медленно подвинул ноги к краю импровизированной кровати. На нем была порванная рубашка и штаны, выданные ему еще в Арчгейте. Одной рукой он придержал сползающие с него штаны и посмотрел на дочерей. В глазах его одновременно затаились печаль и радость.

Лили улыбнулась, и сердце ее забилось сильнее. Ей показалось, у них с отцом теперь появился маленький секрет – добрая шутка, какую разделить можно только с самыми близкими. Папа слишком долгое время провел в тюрьме, Лили его так не хватало! Теперь же каждое мгновение, проведенное с ним, и каждая его улыбка были для нее особенными.

Джорджи расплылась в улыбке и положила на матрас аккуратно сложенный мужской халат.

– Это тебе. Я попросила одну девочку сбегать на рынок. – Внезапно в глазах ее появился испуг. – Он, конечно, не новый, этот халат, но я заштопала все дырки…

Отец улыбнулся и погладил Джорджи по лицу, после чего расправил ее подарок. Некогда красивый яркий халат из темно-красной парчи с атласным отворотом выцвел. От полосатой бледно-розовой ткани слегка пахло сигарами. Отец осторожно приподнялся и накинул на себя огромный халат. Складки красиво струились до пола, напоминая королевскую мантию, и отец стал казаться моложавее и сильнее. Завязывая пояс, он рассмеялся – ладони его утонули в длинных широких рукавах.

Он засунул карандаш и блокнотик, подаренный ему Питером, в глубокий карман и протянул руки своим дочкам. Лили быстро обхватила его тонкие руки – руки человека, много лет не видевшего солнечного света.

Отец нежно пожал ее ладонь и многозначительно посмотрел, будто пытаясь угадать ее мысли. Лили прижалась к нему и внезапно почувствовала себя совсем маленькой. Никогда раньше у нее не было отца, о ней никто не заботился, и сама она не заботилась ни о ком, кроме Джорджи. И пусть папа болен и не может разговаривать, у Лили наконец-то появилась настоящая семья!

Девочки медленно повели отца по коридору и вышли на сцену, где в глаза им ударил яркий свет. Лили уже так привыкла к театру что в иные моменты считала его домом, но сейчас она остановилась и попыталась увидеть его глазами отца: повсюду суетились люди, кто-то бегал с костюмами, кто-то – с веревками, а кто-то с банками с краской. Жонглеры ругались из-за освещения, а Генриетта, выйдя из-за кулис, сразу же зарычала на пуделя, которого Даниил, не подумав, привлек к участию в номере. И конечно же, на сцене дремал Аргентум. Приоткрыв один темный глаз, он оглядел новоприбывших.