Трисс Воительница - Брайан Джейкс

— Верно, дружище. Курда всю жизнь была подлой и трусливой тварью. И умерла она как трусливая тварь, спасаясь бегством. Подумай только, Трисс, неужели ты унизила бы меч Мартина Воителя, вонзив его в эту отвратительную хищницу! К тому же она лишилась оружия. А сражаться с безоружными — дело подлецов, а не отважных воинов. Ты знаешь, что такое настоящая честь. Именно поэтому Мартин избрал тебя своей преемницей.

Трисс сунула корону за пояс.

— Спасибо за добрые слова, Сагакс. Ты прав, мне не стоило марать меч Мартина Воителя подлой кровью Курды. Я согласна, все вышло к лучшему.

Лог-а-Лог одобрительно похлопал белочку по плечу:

— Понятное дело, все к лучшему. А теперь поторопись, Трисс Воительница. Нас ждут товарищи.

Тут к ним, потирая ушибленный лоб, приковылял Скарум.

— Ей-ей, ребята, я смотрю, про меня все забыли. Может, кто возьмет на себя труд развязать задние лапы раненого героя? А то ходить так чертовски неудобно!

Сагакс взмахнул боевым топором и издал грозный клич:

— Еула-ли-а!

Скарум зажмурил глаза, но метко пущенный топор разрубил веревки, стягивающие его задние лапы, не причинив ему ни малейшего вреда. Подобрав обрывки веревки, заяц швырнул их в воду.

— Здорово сделано, Сагакс! — воскликнул он. — Ей-ей, ты едва не отрубил мне лапы, но это сущий пустяк! Да и ты, мисс белка, не слишком вежливо поступила со стариной Скарумом. Ясен пень, перерубая веревку, которой меня прикрутили к дереву, ты могла бы действовать поосторожнее. А то я грохнулся об землю, как мешок с костями. Ладно, все это ерунда. Главное, мы покончили с этими мерзкими бандитами. Я, правда, и сам бы справился. Но пострадали мои усы, моя краса и гордость! Где теперь моя привлекательность?!

Сагакс, не церемонясь, схватил Скарума за ухо.

— А теперь объясни, доблестный болтун, каким ветром тебя занесло в лес? Насколько я помню, тебе было поручено охранять аббатство. Как же ты мог оставить его без защиты и отправиться в лес на прогулку?

Скарум, не ожидавший, что разговор примет подобный оборот, мигом позабыл и о своих подвигах, и о своих ранах.

— Э, дружище, это долгая история, так враз и не расскажешь, — пробормотал он. — Одно скажу — старина Скарум, ясен пень, пал жертвой несправедливости. Обстоятельства вынудили меня сложить с себя командование и отправиться в лес вслед за вами. Как я мог сидеть за толстыми стенами, в компании стариков и детворы, когда мои друзья сражаются!

— Надеюсь, ты не врешь, бывалый воин! — проворчал барсук. — Смотри, если ты набезобразничал в аббатстве, твоим длинным ушам несдобровать!

Косоглазая морда зайца приняла выражение оскорбленного достоинства.

— Ей-ей, не понимаю, о каких безобразиях здесь идет речь. Разве доблестный Скарум заслуживает подобных подозрений? Трисс, подружка, ты всегда отдавала должное моим достоинствам. Надеюсь, ты замолвишь за меня словечко, когда мы вернемся в аббатство. А то аббат и старая перечница Мемм взяли моду помыкать отважным Скарумом. Уж ты расскажи им без утайки, как я в одиночку вступил в бой с тремя вооруженными до зубов хищниками и едва не поплатился жизнью за свою отчаянную храбрость. Такой симпатичной девчонке, как ты, всякий поверит. К тому же и глаза у тебя жутко честные. Только прошу, рассказывай о моих подвигах без всяких прикрас. Всякому известно, что я славлюсь своей скромностью.

Взглянув на лучившегося самодовольством зайца и потрясенного подобным нахальством барсука, Трисс не удержалась от смеха.

— Разумеется, я без прикрас расскажу о твоих подвигах, дружище, — подмигнула она Скаруму. — И все же, боюсь, ты слишком скромен. Неужели ты не хочешь, чтобы я рассказала, как ты прикончил трех гадюк?

Скарум добродушно похлопал по спине командира землероек.

— Ей-ей, это уж слишком! — заявил он. — Мне чужая слава без надобности, своей девать некуда! Гадюк прикончил Лог-а-Лог, мой старый и верный приятель. А то, что я вырвал у них ядовитые зубы и связал их хвосты в узел, это, ясен пень, сущая ерунда. Хотя ты, Трисс, конечно, можешь об этом упомянуть — так, между делом. Сагакс, друг, не надо ни восторгов, ни благодарностей. Тебе, здоровенному и сильному барсуку, жуть до чего идет молчание. Настоящие герои не бывают болтунами, так вот!

Трисс и Лог-а-Лог едва не катались по земле со смеху.

— Вот уж верно сказал, настоящие герои болтунами не бывают! — повторяли они. — Посмотри, Скарум, что ты наделал своим красноречием! Сагакс, похоже, язык проглотил!

Скарум взглянул на упорно хранившего молчание барсука.

— Эй, Сагакс, старина, ты чего надулся, как жаба? — беззаботно осведомился он. — Того и гляди лопнешь! — В следующее мгновение он понял, что чаша терпения барсука переполнилась. — Эй-эй, не трогай меня! — заверещал Скарум. — Лапы прочь от героя, громила ты этакий!

Трисс и Лог-а-Лог, усевшись на песочке, наблюдали, как Сагакс сгреб Скарума в охапку и несколько раз огрел повыше хвоста. Когда барсук ослабил хватку, Скарум отскочил в сторону, обиженно вопя:

— И что за невоспитанность такая! С чего это ты вздумал распускать лапы? Спрашивается, что я такого сказал? Подумаешь, сравнил с жабой. Тоже мне цаца. Вижу, ты в лесу совсем одичал, приятель. Напрочь утратил чувство юмора — если только оно у тебя когда-нибудь было.