Леди Дейзи - Дик Кинг-Смит

— Интересно, как прореагирует твой папа, — сказала бабушка на следующее утро.

В последний день бабушка всегда давала Неду его любимый завтрак — два вкрутую сваренных яйца, размятые вилкой и смешанные со сливочным маслом, потом сдобная лепёшка, тоже намазанная маслом и бабушкиного приготовления клубничным джемом.

Нед проглотил последний кусок и спросил:

— Прореагирует на что?

— На куклу.

— Не думаю, что у него была кукла, когда ему было столько же лет, сколько мне.

— Да уж конечно нет. Твой папа и его друзья были далеки от этого. Они всегда играли в войну, или занимались дзюдо, или гоняли в футбол.

— Как Сидни, — неожиданно для себя произнёс Нед.

— Сидни? Ты имеешь в виду своего прадедушку? Откуда же ты знаешь?

— Э-э… Сидни — это мальчик из моей школы, — быстро нашёлся Нед. Он подумал немного и сказал: — Давай не будем говорить папе про Леди Дейзи, ладно?

— Ты собираешься везти её в коробке?

— Угу.

— А маме скажешь? Или ты намерен держать куклу всё время в коробке? Пожалуй, так сохраннее.

— Бабушка, там ей будет неудобно!

— Смешной ты, — улыбнулась бабушка. — Прямо-таки влюбился в эту Леди Дейзи Чейн. Можешь не волноваться, я ничего не скажу твоим родителям.

— Спасибо, бабушка!

— Он хорошо себя вёл? — спросила мама за ланчем.

— Золото, а не ребёнок, — ответила бабушка. — Хотя ему тут особенно заняться нечем и было скучновато.

— Совсем не скучно, бабушка, — сказал Нед.

Он поймал её взгляд, и они заговорщически улыбнулись друг другу.

— Итак, на следующей неделе опять в школу, Нед, — сказал отец. — И в этом полугодии у тебя будут футбольные тренировки и матчи. Ты знаешь, мама, — обратился он к бабушке, — Неда взяли в школьную футбольную команду. Он вратарь. Здорово, правда?

— Яблоко от яблони недалеко падает, — заметила бабушка.

Чувствовалось, что отец доволен и собой, и своим сыном.

— А я был крайним нападающим, — продолжил он. — И, скажу не хвастаясь, довольно проворным… Ну а теперь мы должны поторапливаться. А то попадём в Лондоне в самый час пик.

— Ты сложил свои вещи, Нед? — спросила мама.

— Да, у меня всё готово.

Нед принёс только маленький чемодан с одеждой. Коробка с куклой туда не помещалась. К тому же он и не хотел, чтобы коробка была внутри чемодана, хотя здравый смысл ему подсказывал, что раз Леди Дейзи все эти восемьдесят девять лет не испытывала недостатка в свежем воздухе, то пара часов уж точно не будет ей во вред. «Пожалуй, надо опять перевязать коробку бечёвкой, — подумал он, — на случай, если мама и отец полюбопытствуют и захотят открыть крышку».

У себя в комнате он вынул куклу из коробки и поставил на ноги. Её веки, вздрогнув, поднялись.

— Доброе утро, Нед, — сказала она. — Или уже день?

— Половина третьего, — ответил Нед. — К пяти мы должны быть дома. Ты поспи ещё немного.

— Дай мне в последний раз взглянуть в окно, — попросила Леди Дейзи. — Что это за большая белая машина стоит перед парадным?

— Это наша машина, — сказал Нед.

— Боже мой! Подумать только, ведь в последний раз я каталась с Викторией, мы сидели в двуколке, которую вёз старый пони… Уложи меня спать, дорогой, прошу тебя.

Улучив момент, когда родители прощались с бабушкой, Нед быстро отнёс чемоданчик и коробку в машину.

— Ты как следует закрыл багажник? — спросил отец.

— Да, папа.

— Ну-ка, я посмотрю.

Проверяя, он заглянул через заднее стекло в багажник и спросил:

— А что в той коробке?

— Это я ему дала кое-что, — поспешно сказала бабушка.

— Секрет, да? — подмигнул отец сыну. — Ну, поехали, попрощайся.

— Спасибо тебе за всё, бабушка.

— До свидания, Нед. — Она обняла его, поцеловала и, пока родители усаживались в машину, прошептала на ушко: — Береги Леди Дейзи.

Сидя позади родителей, Нед размышлял о том, как трудно будет держать всё в секрете, и впервые в жизни даже пожалел немного, что он не девочка. Тогда бы всю поездку можно было держать Леди Дейзи на коленях, чтобы она могла смотреть в окно.

Как бы её всё интересовало и изумляло! Теперь, в тысяча девятьсот девяностом году, многое здорово отличалось от того, что она знала прежде. «И я не смогу свободно, как у бабушки, ходить с ней по всему дому, — думал он, — иначе папу удар хватит. И говорить с нею я тоже смогу не так уж часто».

Беседы с Леди Дейзи Чейн, как он теперь понял, стали важной частью его жизни, и, если бы они оказались невозможными, ему бы очень их недоставало. Он больше не думал о ней как о кукле, сделанной на какой-то давно снесённой фабрике и одетой давно умершей швеёй. Она была для него личностью, и к тому же личностью необычайной.

Вчера вечером они долго разговаривали, точнее, Нед задавал множество вопросов о том, какой была жизнь в тысяча девятьсот первом году: как люди одевались, что они ели и пили, в какие игры играли, каким спортом занимались, какие пели песни, какие были лошади и экипажи. Он расспрашивал об их домашних животных, об увлечениях, о взглядах на мир, который так отличался от современного. Человеку, который мог бы жить в те времена, сейчас было бы почти сто лет, но воспоминания Леди Дейзи о том времени были абсолютно свежими.