Мой домашний динозавр - Дик Кинг-Смит

Керсти от радости, что приезжает отец, не могла заставить себя есть. Энгес тоже был очень рад, что не помешало ему съесть не только свой завтрак, но и доесть за Керсти.

Они знали время прибытия автобуса на остановку внизу, в долине, поэтому вышли и ждали около дома. И вот вдалеке показался человек в морской форме, сумка через плечо, в одной руке — свертки, другой он радостно помахал им.

Глядя, как мать и дети бегут ему на встречу, Ворчун довольным голосом произнес:

— Домой моряк вернулся…^[2]

В доме царило оживление. Все открывали пакеты с подарками из далеких краев. Для мамы там оказался отрез красивого шелка, для Ворчуна — семена удивительных чужеземных растений, чтобы он посадил их в саду, для Керсти — ожерелье из зубов акулы, а для Энгеса — четырехмачтовый корабль с раздутыми парусами, бороздящий воды в бутылке.

— Как выросли! — сказал отец детям. — Энгес, в прошлый отпуск я тебя легко носил на руках. Не знаю, как теперь.

— Он любитель поесть, — сказала мама.

Тут Керсти сразу вспомнила о водоконе, который тоже вырос и стал неподъемным.

— Ворчун! — вскрикнула она. — Мы еще не кормили Крузо!

— Какого Крузо? — спросил отец.

— Это наш монстр! — завопил Энгес. — Мы нашли его на берегу, он вывелся у нас в ванне и сейчас живет в бассейне для золотых рыбок, и мы каждый день ловим для него рыбу, и он пожирает ее — хав-хав-хав. Вот увидишь его зубы, папа — они в тысячу раз больше, чем на ожерелье у Керсти, правда! — и Энгес состроил страшенную гримасу.

— О чем это малыш говорит? — спросил отец, и ему все рассказали.

— Ты приехал как нельзя кстати, — сказал Ворчун. — Мы должны переселить его в озерцо, и чем быстрее, тем лучше. Один я бы не справился. Его из бассейна-то не достанешь. Я вот думаю целый день его не кормить, а потом, когда он зверски проголодается, выманить чем-нибудь вкусненьким на берег.

— Пойдем, папа, посмотришь, какой он, — сказала Керсти, и они все отправились к бассейну, где Крузо уже издавал голодные крики.

Сняли раму, и Керсти позвала: «Крузо!», и водоконь подплыл и положил голову на бетонную кромку.

— Вот это да! — воскликнул отец. — Я прошел семь морей и нигде не видел такого! Это что-то вроде морского дракона?

— Водоконь, — сказал Ворчун.

— Припоминаю, ты как-то говорил мне об этом. Не такой ли водился в Лох-Морар?

Ворчун кивнул.

— Приласкай его, — сказал он.

— Славный зверь, — отец наклонился и почесал Крузо за ушами, а потом спросил: — Когда мы начнем его переселять?

— Думаю, утром, — сказал Ворчун. — Вдвоем мы, надеюсь, сможем уложить его на мою тачку и по дороге отвезти к озерцу. Завтра воскресенье, значит, почтальона не будет и автобус не ходит, и навряд ли кто-нибудь окажется поблизости.

Близился полдень, и Крузо стремительно плавал туда-обратно по всей длине бассейна, время от времени вытягивая вверх свою лошадиную голову в направлении тропинки, по которой к нему приходили великаны. В это время ему всегда приносили первую еду. Как только он увидел великанов, он начал кричать от нетерпения. Про него уже нельзя было сказать «чирикать», потому что голос у него поломался, стал чем-то вроде низкого хриплого рева, как у коровы, надрывно зовущей теленка.