Роуз и магия зеркала - Холли Вебб

– У Фредди тоже вечно грязные руки, – сочувственно сказал Гус. – Заляпаны чернилами и бог знает чем еще.

Роуз вздохнула.

– Но кто будет делать мою работу? – несчастным голосом спросила она. – Все и так еле справляются из-за моих уроков.

– Ваша экономка не может нанять еще одну горничную? – осведомилась мисс Фелл. – Или даже двух. Право, в этом доме остро не хватает прислуги.

Мистер Фаунтин вздохнул:

– Полагаю, вы правы. Я не люблю приводить в дом новых людей. Атмосфера из-за этого меняется. – Он раздраженно намотал ус на палец. Его роскошный халат из алой парчи смотрелся крайне некрасиво на фоне лилового кресла, в котором он сидел. Волшебник выглядел угрюмым и очень усталым. Теперь он больше обычного проводил время во дворце, где его заставляли участвовать в обсуждениях военной стратегии и обороны, чего он терпеть не мог. – Я поговорю с мисс Бриджес.

– А что я буду делать, когда нет уроков? – жалобно спросила Роуз. – Я же смогу все равно помогать на кухне, правда?

– Конечно нет! – отрезала мисс Фелл. – Я пытаюсь вытащить тебя из кухни, дитя. Тебе место в классной комнате или в мастерской. Или, разумеется, ты можешь сидеть у себя в спальне. Тебе следует больше шить – это очень подобающее занятие для леди.

Гус мягко усмехнулся:

– Сидеть по-турецки на кровати, как портниха, мэм? Она спит в каморке на чердаке. Там нет даже стула – только крючок для одежды.

Мисс Фелл закрыла глаза и театрально содрогнулась:

– Ну конечно. Что ж, недостатка комнат в доме нет. Я лично поговорю с мисс Бриджес. Быть может, подойдет комната напротив моей? – Из вежливости она обратилась к мистеру Фаунтину как бы с просьбой, хотя было ясно, что он должен сделать так, как она скажет.

– Но мне нравится моя комната, – сказала Роуз и замялась, сообразив, что это чистой воды упрямство и глупость.

Мисс Фелл не удостоила ее взглядом.

– Ты – юная леди, Роуз. Ты получаешь образование. Тебе не пристало жить на… на чердаке.

Роуз чуть не расплакалась. Сначала у нее забрали ее драгоценное место горничной, а теперь еще и комнату. Легко сказать, что новая спальня будет намного больше подходить к ее новому положению в обществе, но та маленькая каморка была ее самой первой собственной комнатой. На тех крючках висела первая ее собственная одежда. Роуз сморгнула слезы. Наверное, и от одежды придется избавиться. Как ни удивительно, она так расстроилась, что забыла, как радовалась новому платью из Венеции, и любовно разгладила на коленях складки темного шерстяного платья, которое уже было ей коротко.

Почему все это ее так пугает? Дело не в том, что она не хотела быть ученицей волшебника. Но оставить прежнюю жизнь горничной – в этом была какая-то обреченность. Впрочем, та жизнь никуда не денется и будет ждать ее, если что-то пойдет не так, подумала она. На кухню всегда можно вернуться. Роуз сжала зубы. Вернуться к безопасной жизни. Гус и мисс Фелл были правы, хоть ей и не хотелось этого признавать. Но все-таки зачем отказываться от старой спальни?

– Мне незачем переезжать, мэм, – вежливо возразила она. – Я буду шить в классной комнате, обещаю.

Взгляд мисс Фелл пронзил девочку, как кинжал.

– Это неподобающе! – прошипела она. – Особенно для… – Она резко умолкла и крепко сжала костлявые узловатые пальцы.

– Для кого? – переспросила Роуз, ничего не понимая. Ей показалось, что мисс Фелл чуть не произнесла нечто ужасно важное, и если схватиться за это нечто, можно вытащить его наружу. Она пристально посмотрела на пожилую леди, но мисс Фелл спокойно сидела, сложив ладони на старинном серебряном зеркальце, которое она носила с собой в сумочке.

– Для юной леди, – ответила мисс Фелл, чеканя каждый слог.

Мистер Фаунтин вздохнул и кивнул.

– Прости меня, Роуз.

Девочка не поняла, извиняется ли он за то, что раньше не относился к ней как к настоящей ученице, или за то, что сейчас позволил мисс Фелл перевернуть ее жизнь с ног на голову. Она заподозрила, что он и сам до конца не знает, и жалобно хлюпнула носом, а Гус снова ткнул ее когтем.

– Перестань, – промурлыкал он. – Хватит жалеть себя. Это отвратительно. Попроси новое платье и не будь такой размазней.

– Я поговорю с мисс Бриджес после завтрака, который тебе, Роуз, подадут в столовой, – объявила мисс Фелл и с царственным видом покинула гостиную.

* * *

– Комната рядом с моей? – шепотом спросила Белла у Роуз, наклоняясь над вареным яйцом. Та кивнула. Только этого ей не хватало – чтобы Белла постоянно забегала в ее комнату. Хозяйская дочь никогда не видела спаленку Роуз на чердаке – вряд ли она когда-либо вообще бывала наверху, где лестница не была покрыта ковром, так как слугам ковер не положен.

Роуз улыбнулась про себя, опустив взгляд в тарелку с кашей и спрашивая себя, будет ли Белла как соседка хуже, чем Сьюзен, старшая горничная, которая ненавидела Роуз. Но затем ей на глаза навернулись слезы. Конечно, по Сьюзен она скучать не станет – эта мерзкая девчонка издевалась над ней несколько недель. Было бы настоящим подарком никогда больше не видеть это угрюмое лицо с резкими чертами. Но ведь тогда Роуз не сможет видеть и миссис Джонс, и Сару, и дорогого друга Билла – или же будет встречать их лишь мельком в коридорах и им нельзя будет разговаривать. «Не бывать этому», – сказала себе Роуз и сердито ткнула кашу ложкой, громко звякнув по тонкому фарфору Мисс Фелл резко вскинула голову. Поселившись в доме Фаунтинов, она почти всегда ела у себя в комнате и лишь изредка участвовала в семейных ужинах, а потому и не догадывалась, что Роуз ест на кухне. Однако этим утром она явилась к завтраку строго в назначенное время, одетая в скромное шелковое платье сливового цвета и с тростью из слоновой кости. Она неодобрительно нахмурилась, когда Роуз нарушила этикет, но не сделала ей замечания, очевидно, заметив, как девочка втянула голову в плечи.

– Ой, здорово, – ласково проворковала Белла, и Роуз содрогнулась. Не к добру это – то, что Белла так радуется.

– Для тебя, Изабелла, просто замечательно, что Роуз будет рядом, – объявила мисс Фелл.

Фредди ухмыльнулся и наступил Роуз на ногу.

– Заметь, что не наоборот, – пробормотал он. – Удачи.

Роуз больно пнула его по лодыжке и продолжила есть кашу с ангельским выражением лица, которое она переняла у Беллы.

Странное чувство – есть за длинным столом в столовой. В Венеции она тоже завтракала, обедала и ужинала вместе с хозяевами, но ведь это было За Границей, там, естественно, все по-другому. Дома же она не могла избавиться от ощущения, что кто-нибудь накричит на нее за то, что она осмелилась сесть за стол. Стоявший перед ней серебряный чайник она сама же и чистила – а это было непросто из-за затейливых украшений на крышке и вокруг нее. Ей очень хотелось стукнуть Фредди: он читал лежащий у него на коленях приключенческий журнал и, казалось, вот-вот капнет на скатерть жиром от бекона, а отстирать ее будет невозможно.