Трисс Воительница - Брайан Джейкс

— А ну-ка говори, приятель, что там у вас приключилось.

— Принцесса Курда, — начал раненый, — приказала нам проникнуть в аббатство через маленькие восточные ворота. Пока мы пытались это сделать, кролик со своими приятелями сбросил на нас рыболовную сеть. Мы угодили в нее, словно в капкан. Пока мы в ней барахтались, нас сверху обстреливали камнями. Затем на наши головы обрушились железные палки. Кролик звал нас погаными тварями, то и дело приговаривая свое любимое «ей-ей». А мы ничего не могли сделать. Молча лежали в сетях до тех пор, пока они не позволили нам отползти прочь.

Дав крысе хорошего пинка, Плагг поднял свой топор и направил его острием в сторону Курды.

— Ты не имеешь никакого права кривить свои губки, мисс. — Прищурившись, он бросил на принцессу холодный взгляд…— Я слышал, чем ты занималась во время этой заварухи. Отсиживалась в лесу, как последний трус. Я, по крайней мере, вытащил из канавы своих зверей, дабы их не забили там камнями. Верно я говорю, Клык?

— Так точно, капитан, — отозвался Длинноклык, который из-за покрывавших его спину примочек не мог даже пошевелить головой. — Это ты нас спас.

Наступила тяжелая тишина. Крысы-стражники и пираты не сводили глаз со своих предводителей. Наконец Курда, медленно поднявшись с места, угрожающе схватила саблю.

— Еще ни один зверь не посмел называть принцессу королевства Рифтгард трусом.

— Да неужто? — Крепче сжав лапой топор, серебристый лис тоже встал. — А вот я, Плагг Огнехвост, посмел. И могу повторить для тех, кто еще не слышал. Ты сопливая и бесхребетная трусиха.

Раненые звери стали расползаться в разные стороны прочь от повисшей в воздухе опасности. Подняв оружие, Курда с Плаггом, не сводя друг с друга взглядов, стали двигаться по кругу.

— Ах ты, вонючая тварь, — продолжила обмен любезностями Курда. — Рядовой глупый лис, что бы ты ни мнил под своим идиотским именем. Это ты смердишь здесь на всю округу. А знаешь почему? Да потому что боишься меня. Это ты трус!

Издав громкий рев, капитан морских разбойников бросился на Курду с топором. Принцесса взмахнула саблей, но не успела она и ахнуть, как от мощного удара боевого топора та винтом взметнулась в воздух и схоронилась в кустах. Курда кинулась за ней, а Плагг, чтобы преградить ей путь, метнул топор, который угодил глубоко в ствол платана. Лис дернул его за рукоять, но тот крепко засел в дереве и не поддался. Недолго думая, Огнехвост с громким ревом кинулся вслед за Курдой и настиг ее прежде, чем та успела вернуть себе оружие.

Сцепившись зубами и когтями, оба зверя дрались не на жизнь, а на смерть, сминая все на своем пути — траву, листья, кусты. Остальные под их вопли и стоны в восхищении взирали на завораживающее зрелище. Плагг, качаясь, отступал все глубже в подлесок, но, несмотря на кровоточащие раны, сражался как бешеный. с истерическим смехом он в очередной раз бросился на лежащую на спине Курду, которая еще не успела оправиться от его удара. Но стоило ему наклониться над ней, как принцесса брыкнула его четырьмя лапами, и тот, лишившись дыхания, рухнул в кусты.

Пошарив лапами по траве, Курда отыскала саблю. Когда же она обернулась, Плагг, невзирая на полученный удар, уже успел вскочить на задние лапы. Зрители с нетерпением ожидали продолжения развития событий.

Вдруг за спиной лиса послышалось громкое шипение, и кусты раздвинулись. Не успел он обернуться, как три огромные змеи, оглушив его невероятной силы ударом, глубоко вонзили в него свои зубы. С молниеносной быстротой тело Плагга взметнулось высоко в воздух и исчезло в темных кустах.

— Помогитееееее! — Его жалобный крик повис в мрачной тишине леса. Плагг Огнехвост, капитан «Морского струпа», ушел навсегда. Оторопевшая Курда тотчас обронила из дрожащих лап саблю. Все прочие звери — как крысы-стражники, так и пираты, — открыв рты, застыли в немом оцепенении.

— Он забрал нашего капитана, — первым нарушив молчание, захныкал Замараха.

Внезапно команду «Морского струпа» охватила страшная паника.

— Ну и образина! — воскликнула Ригган. — Вы видели это чудовище, мэм?

— Ты можешь взять его след, Ригган? — осведомилась Курда.

— Его может взять любой мало-мальски различающий запахи зверь, — ответила та. — Другой вопрос: кому будет охота это делать?

— Если хочешь жить, — приставив к подбородку ищейки конец сабли, произнесла Курда, — тебе придется отправиться по его следу. Это мой приказ. У этого типа на голове корона Саренго. Она по праву принадлежит мне.

Следующее утро выдалось пасмурным и дождливым. Аббат и Мэлбан вслед за разносчиками завтрака обходили караульных на крепостной стене и раздавали им одеяла.

— Морось скоро закончится, — отсалютовав, произнес Скарум, — еще до полудня.

— Пожалуй, ты прав, — окинув взглядом небо, согласился аббат. — Сегодня утром тебе никто не мешает всласть позавтракать. Не правда ли?

— Что правда, то правда, — зачерпнув большую ложку овсяной каши, ответил тот. — Сегодня делиться своей едой с какими-то бандитами я совсем не собираюсь. Ей-ей, разбойники сегодня утром сюда не сунут носа.

— Ну уж куда им, — усмехнулась Мэлбан. — Ведь ты вчера явил такую храбрость, что всех их насмерть напугал.

— Это мой долг, мэм. — Шаркнув лапой, Скарум отвесил мыши почтительный поклон. — Считаю для себя нескромным об этом даже вспоминать. Но должен заметить, что, если бы негодяи и впрямь дали стрекача, нас бы об этом все равно никто не известил. А стоять тут второй день подряд, да к тому же под дождем, скажу я вам, мало радости.

— Конечно, конечно, мой друг, — сочувственно похлопал зайца по лапе аббат. — Может, тебе лучше пойти в аббатство приглядеть за диббанами. После нескольких дней заточения они стали совершенно неуправляемыми…

Театральным жестом заяц навострил уши, словно услышал что-то подозрительное.

— Что вы, что вы, — запротестовал он. — Оставить бедных зверят без надежный защиты — это, право, не по мне. Враг, как говорится, не дремлет. Кто знает, может, он как раз сейчас подкрадывается к нам. Нет, отец настоятель, если вы не возражаете, я останусь на своем посту. И буду исполнять свой долг до последнего издыхания. Такой уж я уродился, сэр.

Трисс, Шог, Крув и Сагакс сидели неподалеку от Скарума и прекрасно слышали его разговор с аббатом и мышью-архивариусом.

— Нет, вы его только послушайте, — не удержавшись от смеха, сказал Сагакс. — Не говорит, а соловьем поет. С таким языком можно идти хоть к пчелам в улей.

— При условии, если они предварительно накормят его медом, — сухо добавил Крув.

Скарум не слышал, о чем говорили его друзья, но высокомерно фыркнул при взрыве их раскатистого смеха:

— Интересно, чему можно так радоваться в такое мерзкое дождливое утро?

На южной стене аббатства под самодельным навесом, сделанным из натянутых на зубчатое ограждение крепости одеял, несли службу Могак с Крикулусом. До них тоже донесся веселый смех Трисс и ее друзей.