Непобедимая Моди - Брайан Джейкс

— Это значит, что Горас гнал нечисть. По тому, сколько пыли-грязи они подняли, видно, что неслись во весь дух и нашего барсука вовсе не желали видеть.

Рангвал вытащил из мешка яблоко.

— Почему бы это?

Моди в деланом недоумении пожала плечами:

— Кто знает, приятель. Мне никогда не казалось, что Горас любит нечисть. Должно быть, чем-то его крысы рассердили, во.

Орквил хмыкнул:

— Рассердили… Глянь, как они ломились сквозь кусты. Горасом владела Жажда Крови, так я понимаю. И бурые это почуяли на расстоянии.

Рангвал смачно хрумкнул яблоком.

— Ммм… Жажда Крови… Слышал что-то. Она сводит барсуков с ума?

— Очень на то похоже, во. А рассиживаться-то хватит! Давайте-ка пойдем по следу. Есть другие мнения?

Другое мнение высказал Орквил:

— Вы, ребята, идите, а мне нужно сначала найти меч Мартина, то есть сначала отыскать след вора-полевки.

Моди указала на след Гораса:

— А как же мой большой барсук?

Рангвал предложил разумный план:

— Послушай, Моди, дорогая. Мы знаем, куда направился барсук. Он гонит крыс. Они бегут к своему хозяину Кердли, а Кердли расселся возле аббатства. Давай поможем юному Орквилу в поисках полевки воровки. А Горас от нас не уйдет, как и Кердли никуда не денется.

Моди задумалась.

— Ладно, — вздохнула она. — Но только помни, Орквил, как только меч найдем, ты мой должник, во.

— Конечно, мэм. Разумеется, о чем речь! А теперь — пошли?

Они направились на север, полагая, что «водяной», конечно же, направится к воде, к реке Мох. Растянулись в цепь, чтобы осмотреть площадь побольше. И вот Рангвал нашел след чуть-чуть в стороне от остальных.

— О, я великий следопыт! Вот, гляньте, его лапки. А вот царапина в земле от острия меча. А вой там, смотрите, отметина на стволе рябины. Проверял, остра ли кромка.

Моди вырвалась вперед.

— Ух ты, дьяволы и демоны, кровь и перья! Птицу убил. Сороку. О-о-о! Чуете? Жжеными перьями воняет. Жарит, разбойник! Теперь тихо, ушки на макушку, во! Пошли дальше.

Рангвал, считавший себя знатным следопытом-наставником, показал Орквилу на небольшой холмик:

— Дым оттуда поднимается. Может, он все еще там.

Моди рванулась вперед.

— Рангвал, давай прямо через холм! Орквил, заходи слева! Я справа, во! Кричу «еулалиа-а-а!» — атакуем. Расходимся!

В расположении нового лагеря, разбитого под ивами, на берегу, унылые разбойники сидели группками и ожидании возвращения кормильцев.

Глурма, старая корабельная крыса-повариха, при появлении Рагчина и его команды подняла взгляд от котла:

— Скажите мне, что вы принесли рыбу и птицу, и не рассказывайте, что не нашли ничего, кроме жалких корешков.

Рагчин сердито сплюнул:

— Что смогли, то и нашли, нету там ничего, весь лес распугали.

Глурма мрачно свалила добычу в котел. Поднявшийся оттуда пар заставил ее сморщить нос.

— Ф-фу! Черемша! Ну и вонища!

— Не нравится — не ешь. Я что угодно сожру, — заявил изголодавшийся Джанго.

Раздался грохот. Пронесшийся на волосок от носа Глурмы кистень врезался и котел и опрокинул его. Зашипели угли угаснувшего костра, клубами повалил пар. Виска Длиннозуб прошагал к котлу среди остолбеневших разбойников и подхватил свое оружие.

— Что, думали, я умер?

Глурма захихикала:

— Я знала, что ты вернешься, кэп, и сохранила тебе команду.

Все остальные отмалчивались.

Виска накинул цепь кистеня на шею Рагчина и подтянул его к себе:

— Я оставил старшим Маггера. Где он?

— Нету. Нету, кэп. Как появились бурые, так мы его больше и не видели.

Виска оскалил зубы:

— Не видели. И ты решил, что ты теперь главный. Нравится?

— Нет, нет, кэп, ты главный, как можно!

Виска собирался что-то сказать, но тут издалека раздался приглушенный расстоянием крик Моди:

— Еулалиа-а-а-а-а!

Виска выпустил Рагчина.

— Недалеко шумят. За мной, ребята. И ни полсловечка!

— Орквил, друг мой, похоже, еще кого-то заинтересовал меч Мартина, — изрек Рангвал, задумчиво рассматривая труп полевки.

Моди наступила на камень, оборвавший жизнь знакомца Орквила.

— Что ж, страдать ему долго не пришлось, во. Надо выяснить, кто это сделал.

Орквил деятельно метался вокруг места убийства, всматривался в землю, в траву, в кусты.

— Ага, кажется, нашел. Какая-то нечисть. — Орквил вышел к папоротникам и согнулся над ними. — Точно, рубил папоротник направо и налево. А зачем?

Из папоротников выскочил златолис. Мгновенно накинул на шею Орквилу цепь своего кистеня и сжал.

— Одно движение — и я сломаю ему шею! — крикнул он Моди и Рангвалу.

Зайчиха и белка замерли.

— Повредишь хоть иголку на его голове — и я тебя убью.

Виска сжал рукоять кистеня.

— Не в твоем положении распоряжаться, кролик. Эй, команда!

Рангвал обернулся на шум. Из-за холма вывалилась толпа нечисти.

— Ничего не поделаешь, Моди. Эту партию мы проиграли.

28

Горас глядел в небо, на ночные звезды, усыпавшие безоблачное небо. Многие мерцали, подмигивали, другие светили ровно и уверенно. Дед показывал ему звезды северного неба, холодные как лед. Здесь звезды совсем другие, теплые, и парят они в теплом темном небе Леса Цветущих Мхов.

Что делает он здесь, вжавшись в выемку между тремя холмиками? Вслед за этой мыслью он почувствовал, как новая звезда взорвалась в его черепе. После вспышки сознание Гораса окуталось мглой. Потом послышались отдаленные голоса… Нет, не отдаленные, а приглушенные. Один голос молодой, нежный:

— Но, Табура, он слишком большой и сильный, чтобы вдруг, ни с того ни с сего, потерять сознание.

Второй голос хриплый, стариковский, рокочет, как отдаленный летний гром:

— А ты взгляни на лоб, на шрам. Весьма свежая рана. Опасная для зверя, одержимого заклятием Жажды Крови. Он не может управлять своим гневом, гнев захватывает его и гонит. Хорошо, что нашли его мы, а не какая-нибудь нечисть. Дай ему немного воды, Саликса, глоток-другой, не больше.