Дорогой синьор П. - Аличе Келлер

– Подержи его! Ты же хочешь, чтобы я его открыла? Вот и помоги мне!

– Я пытаюсь, Кончетта, но… он вырывается из рук, и к тому же… его можно понять.

– Понять? Ты ведь даже не знаешь, что там внутри!

– Не что, а кто, Кончетта.

– Допустим, и что дальше?

– Сама же видишь… Ему страшно. Представь, если бы тебя поймали и посадили в мешок?

– Пресвятые моря, сначала ты ныла, что тебе страшно, теперь ты ноешь, что тебе его жалко!

– Ладно, ладно, только сама его держи, я слишком впечатлительна, ты же знаешь.

Раз, два, три.

Сделав глубокий вдох, Кончетта сунула руку в мешок (а Эльвира зажмурилась) и вытащила наружу…

…соню.

Малюсенького, крошечного соню.

В том, что это был соня, сомневаться не приходилось.

Правда, он был одет в пижаму, но тут не было ничего удивительного. Всё-таки его поймали посреди ночи, тайком, согласно срочному плану… конечно, он был в пижаме.

Кончетта с минуту смотрела на него, а потом расхохоталась:

– Вот тебе и призрак, полюбуйся! Да он же в ночном колпаке!

Немножко поразмыслив, есть ли тут чего пугаться, Эльвира в конце концов сдалась:

– И правда…

Она даже рассмеялась, пусть и слегка нервно.

А соня между тем не двигался с места.

Он стоял посреди стола в своей маленькой пижамке, с выражением глубочайшего укора на мордочке, глядя на подруг снизу вверх и, очевидно, совершенно не испугавшись, а только смертельно обидевшись.

Несколько секунд все трое обменивались взглядами, и в кухне воцарилась тишина.

– Ну, и что теперь? – Эльвира выпятила подбородок и, подбоченившись, постукивала ногой по полу.

– А что теперь? – фыркнула Кончетта: эту позу Эльвиры она терпеть не могла, ведь она означала только одно – нетерпение.

Делая вид, что не замечает ни тук-тук-тук ногой, ни выпяченный подбородок, Кончетта уставилась в потолок.

Но Эльвира, как обычно, совершенно не собиралась сдаваться:

– Можешь не притворяться. Ты же не хочешь его оставить?

– Глупости, нет, конечно! С чего ты это взяла?

– Вот и прекрасно. Всё очень просто: надо только придумать, как побыстрее от него избавиться.

Они немного подумали, но хороших идей так и не появилось.

А пока они думали, соня так и продолжал, не моргая, сверлить их взглядом.

– Ладно, Кончетта, хватит, я больше не могу. Сделаем, как ты предлагала: сунем его обратно в мешок и отнесём к Наталине. Будет жить у неё на чердаке – поделом ей, сплетнице.

– Как это… Подбросить тайком, ничего не сказав? Так нельзя, Эльвира, сама же говорила…

– Да, да, говорила… Погоди-ка. Поступим вот как: засунем его в мешок, а мешок положим в корзинку. Будет похоже на подарок – глядишь, сразу заберут.

Глава девятая

Итак, дело было за малым.

Кончетта снова отправилась на чердак, чтобы взять корзину. Но, оказавшись наверху, она огляделась по сторонам и заметила чемоданы.

«Неужто мы бросим его вот так, без вещей? – подумала она. – Некрасиво получится. С другой стороны, обнаружить у себя на крыльце корзину и два чемодана в придачу… не такой уж это подарок, скорее дурной знак».

Решено: чемоданы надо было хорошенько спрятать в корзине.

Спустя пару часов наступило десять утра, и местные жители отправились кто куда: кто-то ушёл на работу, кто-то – пасти коров и овец, а Кончетта с Эльвирой незаметно выскользнули из дома с большой корзиной в руках.

– Чёрт побери, Кончетта, я сейчас спину надорву! Обязательно было брать такую огромную корзину для одного малюсенького сони и пары чемоданов?

– Их же надо было спрятать! И потом, его тайком тащат в дом Наталины, так пусть хоть вещи при нём останутся… Проще будет обжиться на новом месте.

– Уф, ну допустим. Но я тебе обещаю: не знаю, как ты, а я вот-вот надорву спину! Ещё пять минут – и обратно я не дойду, это уж как пить дать!

– Ладно, как хочешь. Тогда сама будешь объяснять Наталине, почему у неё на пороге корзина с…

– Позволь сказать тебе одну вещь, Кончетта: ты совершенно невыносима. Не-вы-но-си-ма!

Так, шаг за шагом, фыркая и спотыкаясь, они добрели до конца Отвесной улицы, где крутой склон переходил в долину.

Чуть впереди стоял деревянный домишко с зелёными ставнями и жёлтыми стенами.

– Прекрасно. Ну что, сама сходишь? Это была твоя идея, так что… милости прошу!

– Начнем с того, что идея была твоя, Кончетта, я отлично помню. И, кстати, из нас двоих силачка как раз ты.

– Пф-ф, глупости. Сама-то вон какая крепкая и грузная, куда уж мне, тростинке…

– Ну да, тростинка, зато с сердцем пирата.

– Ты… ты это всерьёз?

– Ну конечно!

– Значит… ты сейчас не подлизываешься?

– Нет, с чего бы?

– Ладно, если ты и правда так думаешь… я всё сделаю!

Кончетта решительно водрузила корзину на голову и крадучись отнесла её в тенистый уголок между домом и сараем.

– Вот увидишь, тебе тут понравится. У них и чердак побольше нашего. И чемоданы у тебя с собой!

Сказав это, Кончетта тихонько погладила корзину (в надежде, что соня это почувствует), развернулась и ушла.

Глава десятая

Но как только подруги добрались до дома и уселись за стол, на горизонте, прямо между почтовым ящиком и садовой дорожкой, появился… маленький силуэт с чемоданами в руках.

– К-К-Кончетта?..

– Ну что ещё случилось?

– П-п-по-моему… я его видела.

– Кого?

– Как кого? Соню, конечно!

– Мы же только что оставили его у дома Наталины, к тому же в закрытой корзине!

– Д-да, но… Клянусь, я своими глазами видела, как за почтовым ящиком промелькнул силуэт с чемоданами!

– Послушай, Эльвира, ты слепа как крот – выскочи тебе под нос олень, ты и его не увидишь. Вот объясни, как ты умудрилась разглядеть крошечного соню? И даже если это был он, – не на шутку разгорячилась Кончетта, – как, по-твоему, соня взобрался на крутую гору – и не с одним, а с двумя чемоданами?

– И всё-таки… Если чемоданы были на чердаке, значит, кто-то их туда занёс, с этим-то ты спорить не будешь?

В кои-то веки даже всезнайка Кончетта не нашлась что ответить.

Прошла пара часов – и вот, после долгих препирательств, всё так же фыркая и спотыкаясь, подруги снова забрались на стремянку и теперь стояли под чердачным