Мэриел из Рэдволла - Брайан Джейкс

Положение создалось и впрямь не из приятных. Друзья остановились и принялись совещаться, а безмолвные ящерицы не сводили с них немигающих глаз.

— Я так думаю, Дарри, выбор такой — вступить с ними в бой или броситься наутек.

Дандин вытащил меч:

— Я им покажу, Мэриел. Сейчас всех разгоню!

— Не кипятись, старина, — остановил его Тарквин. — Я, слышь, и так едва не разбил свой драгоценный инструмент о башку одной из этих тварей. Сначала надо прикинуть, что к чему. Понятно, каждый может попасть впросак, а все ж, думаю, чутье меня не подводит. Только что пахнуло западным бризом, так вот!

Дарри сморщил нос:

— Чем-чем?

— Бризом, старина! Морским ветром, ветром удачи.

Бьюсь об заклад, море близко. Погодите-ка. — И заяц, распихивая по дороге ящериц, ринулся к росшему у тропы дереву. — Прошу прощения, мои ползучие друзья, прошу прощения. Посторонитесь малость.

С неожиданным проворством заяц вскарабкался на самую верхушку, приложил лапу козырьком ко лбу и всмотрелся в даль. Он довольно кивнул и быстро спустился вниз.

— Право слово, ребята, оставили бы вы нас в покое, — приговаривал он, проталкиваясь сквозь толпу остолбеневших ящериц. — Ей-ей, хорошего нет дурью маяться, торчать на тропе да языками махать!

Пробравшись к своим друзьям, Тарквин отдал Мэриел салют:

— Прибыл в ваше распоряжение. Честь имею доложить. Сверху видно море — только молчок об этом, чтоб эти твари не узнали. Тебе, слышь, как нашей предводительнице, следует принять это во внимание. Раз море рядом, все не так уж страшно.

Дандин не удержался и запрыгал на месте от радости:

— Море! Вот здорово! Правда, нам все равно придется разобраться с этими ящерицами. Гляньте-ка, их полку прибыло.

Ящерицы и в самом деле вылезали прямо из трясины и присоединялись к своим соплеменникам.

Но Мэриел, трезво оценив ситуацию, решила, что впадать в панику нечего:

— Хм, по-моему, они не слишком-то горят желанием броситься в бой. Может, просто хотят показать, что это их владения, мол, их здесь несчитано и нам лучше убираться восвояси. Чужих в своем болоте они не потерпят. Конечно, если мы побежим, они в два счета нас поймают. Если дело дойдет до драки, на каждого из нас придется с добрый десяток этих тварей. Одно ясно — стоять и глазеть друг на друга нам вовсе ни к чему. Сейчас я с ними поговорю, пусть поймут, что с нами лучше не связываться. Дандин, возьми-ка мой Чайкобой, а мне дай на минутку меч. Не волнуйся, все будет в порядке.

Дандин безропотно протянул меч.

Мэриел грозно взмахнула мечом, подпрыгнула и пронзительно завопила:

— Рэээдвооолл! Я Мэриел Воительница, суровая и неумолимая. Одним махом могу десятерых положить!

Мэриел приблизилась к огромной ящерице с гребнем на голове, которая стояла чуть впереди остальных:

— Что, длинный язык, померимся силой? Вижу, жиру и лени у тебя достаточно — как раз годишься в вожаки! Рада небось чести умереть от меча Мэриел Воительницы?

Ящерица моргнула, неспешно повернулась и величаво удалилась прочь. Мэриел погрозила ей вслед мечом:

— Э, да вы онемели от страха! Мы уходим. Надеюсь, вы все поняли.

Сохраняя надменный и гордый вид, мышка вернулась к своим друзьям.

— Идем, — прошептала она одними губами. — Я замыкаю.

Ящерицы неотступно следовали за друзьями. По-прежнему безмолвные, они высовывали свои подрагивающие язычки и не сводили со спин путников немигающих глаз.

— Не робей, ребята! — обернулся Тарквин. — До моря лапой подать, я чую соленый ветер.

Пару часов спустя вокруг стало светлее, чахлые болотные деревья сменились ароматными зарослями дрока, а зыбкая тропа превратилась в твердую землю. Но больше всего радовало друзей чистое летнее небо, вновь засиявшее над головами. После дней, проведенных в глухом лесу и на угрюмом болоте, прозрачный свежий воздух казался вкусным, как родниковая вода.

Путники двинулись через поросшую дроком равнину к высоким холмам, видневшимся на западе. Над головами их уже кружились морские птицы, и неутомимый Тарквин забренчал на своей треснувшей харолине:

Ни за какие я коврижки

В болото больше не ходок —

Ни дна ему и ни покрышки! —

Я в том даю себе зарок.

О Рози, я все ближе, ближе,

Я для тебя одной живу!

Спасенному из грязной жижи

Подайте неба синеву!