Костяная дверь - Остин Бейли

– Посмотрите на Хоука! – крикнул Дрейк.

С такой высоты было непросто всё разглядеть, но мы увидели, что неряшливый маг встал между Ужасом и дорогой к замку, отрезав ему путь к отступлению. Секунду спустя Хоука подбросили в воздух, как тряпичную куклу, и Ужас оказался на свободе. Он быстро помчался по извилистой булыжной улице, одним прыжком перескакивая через дома и лестницы.

– Он направляется к Пуху, – тихо заметил Дрейк. – Все ученики…

Маги бежали за Ужасом, стараясь не отставать. Тесса тоже это заметила.

– Им его не догнать, – сказала она.

– Дрейк, – быстро произнёс я, – мы всё ещё живём по времени Скеллигарда? То есть сейчас – это три дня назад, да?

Дрейк не сразу меня понял, а потом его глаза расширились.

– Плащ, – произнёс он. – Наверное, он уже перешёл на время Скеллигарда! – Он потряс головой, как будто пытаясь привести мысли в порядок. – Даже если этого не произошло, плащ всё ещё работает по времени Дару, а мы находимся здесь дольше, чем были там! Все кнопки должны работать!

Я подошёл к двери камеры, повернул кнопку А3 («Проклятие») и ударил по решётке, разбив её вдребезги.

Потом я повернул В1 («Прыжок») и выскочил из башни.

Башня оказалась немного выше, чем я ожидал, и я приземлился не так мягко, как рассчитывал. Мне не повезло, и я упал прямо на единственное слуховое окно из витражного стекла на крыше зала. Конечно, я его проломил и продолжил падать вниз. К счастью, в кнопке В1 осталось ещё достаточно заряда, чтобы не сломать ноги при падении, но это не могло сравниться с мягким приземлением со сталактита.

Даже сквозь падающие осколки стекла я разглядел серый силуэт Ужаса, несущегося к главному залу. Чтобы добраться до Пуха, ему придётся пробежать прямо мимо меня. Я вскочил на ноги, замер и оглянулся на меч Реллика. Я был не вооружён, и меч мог бы пригодиться мне, чтобы сразиться с Ужасом Каина.

В животе запорхали бабочки, и внезапно у меня появилось какое-то шестое чувство. Можно сказать, я почувствовал себя везунчиком, но это был несчастливый день, поэтому дело было в чём-то другом. Но тем не менее я точно знал, как поступить: поскольку у меня не было с собой камушков, я вытащил из кармана кровавый камень с Дару и изо всех сил швырнул его.

Стеклянная витрина треснула. А потом разбилась. Стекло посыпалось вниз, и меч упал, перевернулся в воздухе и оказался в моей протянутой руке[146].

Я подхватил кровавый камень, сунул его в карман и побежал к двери. Секунду спустя я выскочил в центральный двор, где как раз в этот момент пробегал Ужас.

– Стой! – крикнул я, и он послушался. Может быть, он узнал меня, или, может быть, это была судьба. Ужас свернул с дороги, ведущей к Пуху, и вошёл во двор.

– Боюсь, я не могу позволить тебе убить моих друзей, – спокойно заметил я.

Пепельный человек злобно ухмыльнулся и медленно приблизился ко мне.

– Боюсь, я не могу оставить тебя в живых.

– Боюсь, я не могу оставить тебя в живых, – передразнил я его девчачьим голосом. – Ты что, провалил экзамен по устрашению в школе монстров?

Ужас злобно уставился на меня, и я поднял меч.

– Помнишь его? Он принадлежал тому парню, который надрал тебе задницу. Теперь он мой.

Ужас взглянул на меч, но продолжал приближаться.

– Что? – спросил я. – Не страшно? – Я посмотрел на меч. Он был старый. Тусклый. Проржавевший в нескольких местах. – Наверное, в последний раз он выглядел немного иначе, да? – Я подумал про меч Хоука, оплетённый пламенем. Подумал о своих друзьях, которые наблюдали за мной сверху. Подумал о Пухе, учениках и обо всех тех ужасных вещах, которые могут произойти, если чудовище не остановить.

И тут я почувствовал, как в животе снова запорхали бабочки.

Я поднял меч и закричал:

– ГИБЕЯ!

Из рукоятки вырвалось голубое пламя, засверкав в небе, как сапфировая звезда.

Ужас кинулся ко мне, и я обрушил меч вместе с пламенем прямо ему на голову. Он поднял руку, и лезвие отрубило ему кисть. Ужас завопил, повернулся и помчался к улице, но ему было не суждено уйти.

На его пути стояли семь магов, безмолвные и спокойные. Они наблюдали за нами, ждали, когда можно будет вмешаться, и теперь в их руках тоже появились мечи, увитые разноцветным пламенем – красным, золотым, голубым, белым, зелёным.

И как раз когда я подумал, что они вот-вот атакуют, в воздух у меня за спиной взлетел огромный тёмно-синий дугар и врезался Ужасу прямо в грудь. Ужас отшвырнул Финнигана, но тот был не один. В битву уже вступали другие существа: с неба сорвался серебристый ястреб и скользнул по лицу Ужаса острым, как бритва, крылом; ещё один зверь подобрался сзади, чтобы отрезать ему путь к отступлению – механическая лошадь из золота и стали с глазами из драгоценных камней и мордой, похожей на часовой механизм; рыжий медведь взобрался на крышу и одним ударом могучей лапы сбил Ужас на землю. Ужас в панике закричал, отпрыгнул в сторону и бросился на магов. Не думая, я поднял пылающий меч, кинулся на него сзади, и восемь языков пламени слились в один крутящийся вихрь.

Мелькнула белая вспышка, раздался последний отчаянный крик, и Ужас Каина исчез.

Глава 16

Последствия

Делай то, что твоё мужество велит тебе делать, ожидай аплодисментов только от себя. Тот живёт благородно и умирает благородно, кто создаёт и соблюдает свои собственные законы. Вся остальная Жизнь – всего лишь живая Смерть, мир, где обитают Призраки, дыхание, дуновение ветра, отзвук, голос, звон верблюжьего колокольчика.

Ричард Фрэнсис Бёртон[147]

Вы можете подумать, что последствия этой победы оказались просто удивительными, но это не так. Остаток ночи прошёл в вопросах, ответах и лжи. Я отказался отвечать на вопрос, куда мы исчезали, как я добыл меч, кто такая Тайк и практически на все остальные вопросы. Наконец они устали и отправили меня спать.

На следующий вечер (счастливый, если вы вдруг забыли), когда все немного успокоились, меня вызвали в главный зал на школьный совет. Я оставил Тайк во дворе и отправился туда один. Хотя Дрейк и предупреждал меня о том, что может случиться, я оказался к этому не готов.

Как и во время вступительного собеседования, члены