Изгнанник - Брайан Джейкс

Бриони с Тогетом лежали на корме плота, между ними стояли кувшин с настойкой из первоцвета и глубокая тарелка с тортом из груш и красной смородины. Прохладная речная вода ласкала свисавшие с борта лапки мыши.

— Вот бы нам так жить, Тогет! — произнесла она.

— Урр, да уж, Бриони, хоть моряк из меня это… никудышный, все равно это было бы здорово.

Из хижины вышел Дадл и сладко потянулся после короткого утреннего сна.

— Итак, смельчаки, — произнес он, — вы смотрите еще за румпелем?

Тогет, вспомнив о своей обязанности, встал и почесал живот:

— С тех пор как я это… за ним слежу, он ни чуточки не сдвинулся с места.

— А тут будь осторожен, — давал указания Дадл. — Видишь, вон там, чуть южнее, течение ускоряется. Впереди нас ожидают пороги и водопад, а это опасно, очень опасно. Впрочем, твой хорек мог свернуть здесь. Он вполне мог сбиться с пути и не заметить, что поток увлек его в другую сторону.

Бриони оторвалась от пирога:

— Ты и впрямь так думаешь? Но как нам это узнать?

Дадл указал на левый берег:

— Вон там начинается сильное течение. Мы проплывем его и сразу пришвартуемся к берегу. Я спрошу Илфрид, есть тут одна, не видала ли она кого. Только говорить предоставьте лучше мне.

В полосе сильного течения им с трудом удавалось удерживать плот на середине реки. Бриони помогала Дадлу держать румпель. Одолев злополучное место, они пришвартовались к плакучей иве. Вместе с Дадлом и Тути друзья прошли по берегу немного назад. Дадл сделал предупредительный знак, чтобы друзья соблюдали молчание. Усевшись на краю берега, он спустил задние лапы в воду и, бултыхая ими, громко, будто сам себе, произнес:

— Для рыбалки денек удался что надо!

— Прочь отсюда! — раздался недовольный скрипучий голос. — Ишь чего удумал: ловить рыбу в моих местах!

Прибрежная трава расступилась, и, угрожающе размахивая палкой, из нее показалась полевка с кислой физиономией:

— Ха! Так это ты, Дадл! А я тебя сразу не признала. Все равно убирайся с моего места!

Дадл расплылся в широкой улыбке:

— Привет, Илфрид, где же твоя улыбка? Ты же знаешь, не собираюсь я тут ловить рыбу.

Полевка смерила их сердитым взглядом и сильно треснула палкой по камышу:

— Тогда чего тебе здесь надо?

— Мы ищем хорька, друга вот этих мышки и крота. Он, случайно, тут не появлялся?

Илфрид почесала тупой подбородок:

— Ты же знаешь, я задарма кому попало ничего не сообщаю.

Тути вытащила из фартука толстый кусок грушево-смородинового пирога:

— А разве кто собирается получить что-нибудь задарма, крабья морда? На, возьми, это даже больше, чем ты заслуживаешь.

Илфрид схватила кусок пирога и стала озираться по сторонам, как будто боялась, что его кто-то сцапает.

— Видала я хорька прошлой ночью. Было поздно, он плыл верхом на ивовом стволе. Спал, как малый ребенок. Ха! Несладкое его ожидало пробуждение.

Илфрид отправилась обратно в свою нору, прихватив с собой кусок пирога.

— Итак, — Дадл ласково погладил Бриони по голове, — теперь ты все знаешь. Твой хорек избрал не лучший путь. Здесь наши дороги расходятся. Я не могу рисковать здоровьем и жизнью своей семьи. Плыть по этому бурному потоку очень опасно. Я не пожелал бы этого никому на свете.

Тогет бросил взгляд на бурлящий поток:

— Урр, и я тоже. Не знаю почему, но Бриони неймется отыскать своего негодяя.

— Потому что я за него в ответе, — единственное, что могла промолвить Бриони. — Я заботилась о нем с самого нежного возраста. И не важно, плох он или хорош, я не могу его бросить на произвол судьбы.

Тути в восхищении одарила ее пламенным ежовым объятием:

— Эх, лето земляничное! Кабы таких, как ты, на земле было побольше, жизнь наша была бы лучше.

Покров проснулся в радостном настроении. До сих пор не подозревая, что давно свернул с реки, хорек растянулся на брюхе мордой вперед, так что она оказалась в струе брызг. Плыть на бревне было куда лучше, чем тащиться пешком. Иногда он доставал нож и охотился за мелькавшей в воде рыбой, но безуспешно. Неожиданно течение свернуло в сторону, и хорьку пришлось крепко прижаться к бревну.

Вдруг его вместе с бревном стало швырять вверх-вниз, на пути выросли огромные камни. Выскочив из сени деревьев, поток помчался по узкому ущелью. Бревно, задевая за подводные камни, подскакивало и плюхалось обратно в воду. Покров в ужасе вцепился в бревно. О том, чтобы прибиться к берегу, не могло идти и речи, его стремительно несло к порогам. Ослепленный брызгами, он всеми силами держался за бревно, так что лапы начали неметь. Вдруг его оглушил шум воды, в котором потонул и его собственный визг. Отчаянно моргая, он разглядел впереди переливающееся всеми цветами радуги облако водяной пыли, и тут бревно стукнулось о камень, повернулось в сторону и, сначала медленно, но постепенно наращивая скорость, закружилось в бурлящей воде как волчок. Вдруг оно перевернулось, и Покров оказался в воде. Бум! Бревно комлем огрело его по голове. Лишившийся чувств хорек понесся к роковому месту, не подозревая о том, какой головокружительной высоты водопад его ждет.

Бриони с Тогетом на берегу долго махали вслед удаляющемуся плоту, на котором, подобно государственным флагам, развевалось белье.

Наконец плот исчез вдалеке, а Тогет с Бриони бодро зашагали по пологому, поросшему мягкой травой берегу реки к видневшейся впереди горе. К полудню деревья закончились, и тут Тогет обнаружил в зарослях лаванды кусты черной смородины. С гроздьями сочной ягоды друзья сидели на берегу, болтая задними лапами в воде. Бриони заметила какое-то шевеление на противоположном берегу. Это оказалась полевая мышь, которая наблюдала за ними из своего обвитого плющом укрытия.

— Эй, привет! — поприветствовала ее Бриони, улыбаясь. — Здесь так красиво! Не желаешь ли отведать черной смородины? Мы охотно с тобой поделимся.

Бриони кинула ягоды через ручей, полевка собрала их и принялась жадно уплетать. Вымазавшись по самые уши, она опять уставилась на друзей, желая получить добавки. Бриони кинула еще несколько ягодок и решила справиться о Покрове: