Сердце Абзалета - Ойзин Макганн

— Вот беда-то, — сочувственно вздохнула девочка. — Простите, что спросила…

— Ничего. Как-нибудь проживем.

— Тайя! Локрин! — загремел с холма голос Дрейгара. — А я-то думал, вас уже нет в живых! Мы ищем вас с самого утра. Вы не ранены?

— Пустяки. Несколько синяков. Немного оглушило и заляпало грязью. Поэтому вы нас и не нашли…

Тайя и Локрин поспешили ему навстречу, с трудом передвигая ноги в густой грязи.

— Полегче! — пробормотал парсинанин, когда дети бросились его обнимать. — Я чувствую себя так, словно по мне прошло стадо бексемотов. Наверное, еще неделю не смогу нормально ходить. Что со мной случилось?

— Ты угодил в селевой поток, Дрейгар, но мы тебя спасли, — сказала Тайя, многозначительно подмигнув брату.

Парсинанин просиял.

— Вы просто молодцы! Кстати, этот оползень на какое-то время собьет со следа Луддича. Хоть в этом нам немного повезло. Я вам теперь по гроб жизни обязан, ребятки!

— Ничего, сочтемся, — усмехнулся Локрин. — Хотя, по правде сказать, чтобы вытащить тебя из плена, нам пришлось изрядно попотеть.

— Кое-что я помню, — кивнул Дрейгар. — Но каким образом мы оказались здесь? Кажется, мы плыли на какой-то посудине?

— Что-то вроде того, — смущенно кивнула Тайя. — Мы погрузили тебя в… лодку и поплыли вниз по течению.

— Потом случилось еще одно землетрясение, — добавил Локрин. — Потом мы вытащили тебя… из лодки и… В общем, в результате оказались тут.

— Я очнулся, а ноги у меня связаны, — проворчал Дрейгар. — Наверное, это дело рук рэнсников?

— Совершенно верно, — кивнул Локрин.

— Между прочим, я наткнулся на вашего нового товарища, — спохватился Дрейгар. — Если не ошибаюсь, вы прозвали его Тряпичником? Не очень-то красивое прозвище. Нельзя было придумать что-то более приличное?

— Ему нравится, — пожал плечами Локрин.

Из кустов появился Тряпичник и застенчиво помахал детям рукой.

— С тобой все в порядке? — воскликнул мальчик. — Когда лодка перевернулась, мы были уверены, что тебе удастся выбраться.

— Сам бы я не выбрался, — радостно улыбаясь, покачал головой Тряпичник, подходя к ним.

Дети бросились его обнимать, а он только растерянно пожимал плечами, словно не знал, что делать. Потом неловко погладил их по голове.

— Да ты совсем закоченел, — сказала Тайя, присмотревшись к нему внимательнее. — И перемазался, как черт… Впрочем, мы с ног до головы в грязи. Не мешало бы искупаться… — Она повернулась к рэнснику и спросила: — Вы не возражаете, если мы искупаемся в вашем пруду?

— Чего ему сделается, — хмыкнул тот, продолжая рассматривать искореженное мельничное колесо. — А реке теперь конец… Идите купайтесь сколько хотите. Как говаривала моя покойная матушка, наслаждайтесь жизнью, пока у вас есть такая возможность.

— Ну что, поплаваем? — спросила Тайя Тряпичника.

— Кажется, я не умею плавать.

— Тогда просто поплескайся, — сказал Локрин, беря его за руку. — Пошли!.. И сними свои тряпки, пока грязь окончательно не засохла.

— Ни за что! — испуганно взвизгнул Тряпичник, отскакивая от мальчика. — Мне не нужно… Я… я вообще никогда не раздеваюсь, — пробормотал он.

— Ну, как хочешь, — удивленно проговорил Локрин. — А мы пойдем искупаемся. Если захочешь, присоединяйся.

Мальчик кивнул сестре, и они отправились к пруду.

— Кажется, он действительно немного того, — шепнул Локрин.

— Или просто стесняется, — сказала Тайя. — Он ведь все еще не помнит, кто он такой. Поэтому всего боится. Ты видел, какая у него обгорелая одежда?

— Ну и что?

— А то, что ему, наверное, пришлось побывать в огне, — объяснила девочка. — Может быть, попал в лесной пожар или что-нибудь в этом роде… — И, оглянувшись на Тряпичника, еще тише добавила: — Я думаю, у него все тело в ожогах.

Локрин изумленно поднял брови:

— Да что ты! Вот, наверное, ужас. Интересно на него посмотреть.

— Не говори глупости!

— Да брось ты, я ведь вижу, тебе самой любопытно. Не строй из себя мамочку…

Вспомнив о маме, оба погрустнели и до пруда шли молча.

День выдался жарким. Вода в пруду была темной, но дети с удовольствием плюхнулись в нее и принялись плавать и плескаться, смывая с себя грязь. Тряпичник тоже спустился к берегу, не снимая одежды, зашел в воду по самую грудь и стал сосредоточенно оттирать свои тряпки. Он даже не снял с головы капюшона и шарфа с лица. Тайя покачала головой, но ничего не сказала.

— У него, наверное, и все лицо в ожогах, — прошептал Локрин. — Вот страсть-то!

— Заткнись, — одернула его сестра.

Дети уже готовы были повздорить, когда на берегу показался Дрейгар.

— Хватит, выходите! — позвал он. — Рэнсник говорит, что тут поблизости есть хутор, где можно взять телегу. Так мы скорее догоним вашего дядю.

* * *

Микрин и Нуган вызвались пойти на разведку — посмотреть, что за свет мерцает в дальнем туннеле. Осторожно пройдя вперед, они наткнулись на лестницу, которая вела на верхний и нижний уровни. Огонек в глубине коридора мелькнул и пропал — как будто исчез за поворотом. Они прошли еще немного вперед — до того места, где туннель поворачивал направо, но дальше идти не решились — чтобы не терять из вида товарищей.

— Готов поклясться, там кто-то бродил с фонарем, — тихо сказал Нуган.

— Наверное, в пещерах еще кто-то живет, — кивнул Микрин. — Судя по всему, тоже не слишком дружелюбный. А может быть, мы показались ему не заслуживающими доверия. В любом случае, думаю, нам лучше держаться друг от друга подальше.

— А вдруг им известно, как выбраться на поверхность?

— Ты хочешь сказать, в нашем положении глупо осторожничать и нам не остается ничего другого, как идти за этим огоньком, даже если он приведет нас не к выходу, а к погибели?

— То-то и оно.

Они подошли к двери в следующий коридор, который шел под уклон и вел куда-то вниз.

— Не нравится мне все это, — проворчал Микрин. — Не думаю, что нам следует идти дальше. Если тот огонек решил от нас убежать, не будем его догонять… Лучше обследуем лестницу, а потом вернемся и позовем остальных.

— Согласен.

Наклонный коридор словно таил в себе какую-то опасность. Потоптавшись на месте, они вернулись к товарищам.

* * *

Дрейгар рассказывал Плуддичу о том, что с ними приключилось. Рэнсник молча выслушал и рассеянно покачал головой. Потом медленно промолвил:

— Луддич умело пользуется своей властью. Ему удается избегать раздоров и междоусобиц, а также ладить с чужаками, которые проходят через наши леса. Чужаков он ненавидит лютой ненавистью, но понимает, что нельзя воевать со всем миром. Впрочем, пришельцы, вроде тебя, к нам редко забредают. По правде сказать, местные жители смотрят на тебя, как на диковинного зверя, — объяснил он Дрейгару. — Они охотники, и притом ужасно жадные и азартные, и ты для них — просто дичь. Ради того чтобы содрать с тебя шкуру, они ни перед чем не остановятся… Другое дело мьюнане. Мьюнане — наши ближайшие соседи, и любому рэнснику известно, что с ними лучше не ссориться и жить в мире… Но, если то, что ты рассказываешь, правда, то, напав на их детей, Луддич сжег за собой все мосты: теперь мьюнане придут сюда, чтобы отомстить. С другой стороны, я знаю Луддича: он никогда не действует сгоряча. Вряд ли он стал бы затевать большую войну, если бы не был уверен в успехе. Ума не приложу, что он собирается делать. Мьюнане — народ не воинственный, но, чтобы защитить себя и своих детей, они будут драться, как львы.