Король Матиуш Первый - Януш Корчак

– Заболеешь и умрёшь, – всхлипывая, говорил доктор. – И не кончишь начатого дела. Ты и сейчас уже болен…

Матиуш отложил зеркало и закрыл глаза. Какое блаженство! Доктор ни разу не назвал его «королевским величеством», запретил вставать с постели и поклялся спустить с лестницы всех, кто придёт к нему по делам.

«Как хорошо, что я болен», – промелькнуло в голове у Матиуша, и он поудобнее улёгся в постели.

«Ну ясно, это от переутомления пропал у меня аппетит и сон, – утешал себя Матиуш, – и кошмары мучают по ночам». Ему снилось, то будто он попал под горячий дождь, который обжигает, как кипяток; то будто ему отрезали ноги и выкололи глаза; то бросили в колодец, приговорив к голодной смерти. Часто у него болела голова. На уроках он плохо соображал, и ему было стыдно перед Стасиком и Еленкой, а особенно перед Клу-Клу, которая уже через три недели свободно читала газеты, писала под диктовку и показывала по карте, как проехать из столицы Матиуша в страну её отца, короля Бум-Друма.

– Летом у депутатов парламента каникулы. Деньги есть. Порт и корабли тоже есть. Дома́ для детей готовы. С остальными делами справятся министры и чиновники. А ты два месяца будешь отдыхать, – сказал доктор.

– Я должен осмотреть свой порт и корабли.

– А я не разрешаю. Это сделают без тебя канцлер и министр торговли.

– А манёвры?

– Ничего. Военный министр справится один.

– А как же письма ребят?

– Фелек прочтёт.

Матиуш вздохнул. Нелегко поручать дела другим, когда ты привык всё делать сам. Но Матиуш действительно нуждался в отдыхе.

Завтрак ему принесли в постель. Потом Клу-Клу рассказывала интересные негритянские сказки. Потом он поиграл со своим любимым Петрушкой, посмотрел книжки с картинками. Принесли яичницу из трёх яиц, стакан горячего молока и белый хлеб с маслом. И только после того как он всё съел, доктор разрешил ему встать, одеться и посидеть в кресле на террасе.

Сидит Матиуш на террасе и ни о чём не думает. Тревог и забот как не бывало! И никто его не теребит, не пристаёт с делами: ни министры, ни церемониймейстер, ни журналист. Ни одна душа.

Сидит и слушает, как птички поют в парке. Слушал-слушал да заснул и проспал до обеда.

– А сейчас мы пообедаем. – Добрый доктор улыбался. – После обеда покатаемся немного по парку в экипаже. Потом поспим. Потом примем ванну – и в постельку. А там поужинаем – и спать.

Матиуш спал, спал и никак не мог выспаться. Страшные сны снились ему всё реже. И аппетит вернулся. За три дня он прибавил полтора кило.

– Вот это я понимаю! – радовался доктор. – Если и дальше так пойдёт, через неделю я снова буду называть тебя «ваше величество». А пока ты не король, а заморыш, сирота несчастный, который за всех болеет душой, а о нём некому позаботиться, потому что у него мамы нет.

Через неделю доктор опять дал ему зеркало.

– Ну как, похож на короля?

– Нет ещё! – ответил Матиуш. Ему хотелось продлить это блаженное состояние. Ещё бы! Доктор возится с ним как с маленьким и не называет «королевским величеством».

Матиуш ожил и повеселел, и теперь доктор с трудом загонял его в постель после обеда.

– А что пишут в газетах?

– В газетах пишут, что король Матиуш болен и, как все дети в его государстве, уезжает завтра отдыхать.

– Завтра? – обрадовался Матиуш.

– Да, ровно в полдень.

– А кто ещё поедет?

– Я, капитан, Стасик, Еленка, ну и Клу-Клу – ведь нельзя оставить её одну.

– Конечно, Клу-Клу поедет с нами.

Но перед отъездом Матиушу всё-таки пришлось подписать две бумаги: по делам взрослых его заместителем назначался канцлер, а по ребячьим делам – Фелек.

Две недели Матиуш ничем серьёзным не занимался, только играл. Верховодила в играх Клу-Клу. То придумает игру в охоту, то в войну, то сплетёт шалаш из веток и ребят научит, как это делается.

Сначала Клу-Клу ни за что не хотела надевать туфли.

– Что за дикий обычай – носить одежду на ногах! – сетовала она.

Потом восстала против платья:

– Почему у вас девочки одеты иначе, чем мальчики? Что за дикость! Оттого они такие неловкие. Попробуй-ка влезь в юбке на дерево или перепрыгни через забор! Проклятая эта юбка вечно путается и мешает.

– Да ты и так лазаешь по деревьям, как обезьяна. Деревенские мальчишки по сравнению с тобой неповоротливые увальни. А Стасик и Матиуш тебе в подмётки не годятся!

– Разве это деревья?! – расхохоталась Клу-Клу. – На такие палки только двухлетним малышам карабкаться, а я уже большая.

Как-то раз дети с интересом наблюдали за белкой, которая ловко перепрыгивала с дерева на дерево.

– Подумаешь, и я так умею! – воскликнула Клу-Клу.

И не успели дети опомниться, как она стащила с себя платье, скинула сандалии – скок на дерево, и погоня началась. Белка – с ветки на ветку, Клу-Клу – за ней. Белка – прыг на другое дерево, а Клу-Клу – за ней. Погоня продолжалась минут пять, пока наконец измученная, загнанная белка не кинулась на землю. Клу-Клу – тоже. Ребята обмерли: сейчас разобьётся. Но она с такой ловкостью то цеплялась за ветки, то отводила их в сторону, что благополучно скатилась вниз и ещё успела схватить белку, и не как-нибудь, а за спинку, чтобы та её не укусила.

– А эти северные обезьяны ядовитые?

– Что ты! У нас только змеи ядовитые.

Клу-Клу подробно расспросила, как они выглядят, посмотрела картинки с изображением ядовитых змей и отправилась в лес. Она пропадала целый день. Где только её не искали! Но всё напрасно. Лишь под вечер явилась она домой: голодная, вся в ссадинах и царапинах, зато в банке принесла трёх живых змей.

– Как это тебе удалось? – удивились ребята.

– Очень просто, – простодушно ответила Клу-Клу.

Деревенские ребята сначала побаивались Клу-Клу, но потом привыкли и полюбили её.

– Вот это девчонка! Любому мальчишке нос утрёт. Интересно, какие же у вас в Африке мальчишки?

– Не хуже и не лучше меня. Это у вас девочки носят длинные волосы и юбки и поэтому не умеют ничего делать.

Клу-Клу не только лучше всех метала камни в цель, стреляла из лука, собирала грибы и орехи – но была лучшей ученицей по ботанике, зоологии, географии и физике. Увидит на картинке какое-нибудь растение или насекомое и без труда отыщет его в поле или в лесу. Услышала она как-то про цветы, которые растут только на болотах, – и айда в деревню, разузнать у мальчишек, где здесь болота.

– Далеко. Вёрст пятнадцать отсюда.

Кому далеко, а кому – нет. Клу-Клу взяла ломоть хлеба, кусок сыра – и только её и видели!

Теперь, когда она пропадала, её даже не искали.