Очаровательный злодей - Иден О'Нилл

Каждый раз.

Ей словно не хватало уверенности в себе, девушка будто хотела спрятаться или слиться с толпой. Неужели это действительно была ее суть, неужели Клио на самом деле не знала, насколько сексуальна? Раньше я об этом не задумывался.

Возможно, так мне было проще.

Проще, чем теперь, когда я искал девушку, которую пытался сломить с тех самых пор, как попал сюда. Она вовсе не стремилась облегчить мне задачу. Клио все еще была рядом, и даже несмотря на то, что я оставил ее в покое, так и не приняла мой вызов. Она не пришла ко мне, и это сбивало меня с толку. Я знал, что привлекал девушку и привлекаю до сих пор. Я убедился в этом сегодня сполна, когда прижимал ее великолепную задницу к лодке. И все же она не вернулась ко мне. Раскусить Клио оказалось труднее, чем я думал. Она была крепким орешком.

Я уже достаточно вертел головой во все стороны, чтобы показаться полным придурком, так что в конце концов я взял себя в руки и решил поискать ее в номере. Я знал, где остановились Клио, Рик, ее мама и Кит. Рик даже дал мне ключ. Правда, это было до того, как мы поругались на поле для гольфа.

Я не знал, что случилось с подругой Клио, Кит, и где она была. И, честно говоря, мне было все равно. Особенно сейчас. Добравшись до нужного номера, я для приличия постучал в дверь. Мне не открыли, и я сходил за своим ключом. Загорелся зеленый огонек, я взялся за ручку, но не успел даже потянуть ее. Дверь ту же открылась.

И вышел мой отец.

Мой биологический отец собственной персоной ворвался в холл и казался при этом разъяренным до чертиков. На нем была рубашка и брюки-слаксы, словно он находился в офисе, а не на отдыхе. Сегодня я отказался провести с ним время. Отказался на все дни вперед. В эти выходные для меня с ним было покончено.

Похоже, теперь эти чувства были взаимны.

Он подвернул рукава на рубашке и надулся так, словно действительно был зол на меня. Мне потребовалось всего полсекунды, чтобы понять, что либо Клио действительно добралась сюда, либо уже успела ему позвонить. У нее хватило бы времени и на то, и на другое. Остаток плавания сестра провела в каюте наедине со своим телефоном. Она также пробыла на берегу достаточно долго, чтобы иметь возможность рассказать отцу все, что произошло.

Но осмелилась бы?

Вполне возможно. Я провел рукой по волосам.

– Привет, э-э… Клио здесь?

Я понятия не имел, какого хрена я делаю. Почему я вообще был здесь?

И почему мое сердце вело себя именно так?

Оно колотилось с такой силой, что отдавало в висках, напоминая о том, каково было там, в воде. Прыгнуть с лодки было одно, но совсем другое было услышать крики Клио, а следом увидеть, как она барахтается среди волн. Она прыгнула за мной, пытаясь спасти.

А затем она не всплыла.

Именно так теперь вело себя мое сердце, словно я не мог дышать, и хоть физически это было и не так, мне необходимо было поговорить с ней. Я облизал пересохшие губы.

– Клио. Она…

– Да, – отец словно увеличился в размерах, что только подтверждало мои опасения. Она, возможно, рассказала ему все, но это совсем не означало, что правду.

Я сжал челюсть.

– Послушай. Я не знаю, что она наговорила, – начал я и запнулся, не зная, что сказать. Я снова провел рукой по волосам. – Могу я просто с ней увидеться? Пожалуйста? Вышло недопонимание.

«Недопонимание» звучало хорошо.

Но отец не позволил словам повиснуть в воздухе, и я кое-что заметил. Кое-что значительное.

Он не двинулся. Ни на дюйм.

Более того, отец полностью вышел из дверей и закрыл их за собой. Он снова поправил рукава, и я вновь ощутил в висках биение сердца. Мне не должно было быть дела до его мнения, до всего этого. Но как до этого дошло? Отец вздохнул.

– Джакс, одно дело – злиться на меня. Одно дело – вытворять всю эту херню со мной.

Я в жизни не слышал, чтобы этот человек так выражался. Он всегда был идеален, тошнотворно идеален.

Всегда.

Рик Фэрчайлд еще никогда не изменял своему ханжеству – типичный политик с головы до пят. Господин безупречность. Нет, таких слов он не использовал ни разу.

Но произнес их теперь, глядя на меня в этом пустом коридоре. Но мы были не одни в нашем молчании, и отец одарил проходящую мимо пару своей идеальной фирменной улыбкой. Те вошли в свой номер, и не успела за ними закрыться дверь, как он провел рукой по лицу.

– Неужели ты настолько меня ненавидишь? – спросил отец. Слова царапали ему горло. – Настолько сильно, чтобы сделать что-то столь жестокое и… – он сглотнул, – столь подлое по отношению к ней?

Рик снова направил на меня взгляд, буквально пригвождая меня к месту. Я не понимал, о чем идет речь. Какого хрена. В конце концов, все случившееся было не более чем гребаная шутка.

– Я же сказал, вышло недопонимание, – повторил я удивительно ровным голосом. Я не выдам этому мудаку своих эмоций. Никогда. – Не знаю, что она рассказала, но это была просто шутка. Обычное дружеское поддразнивание.

Совершенно не из-за чего расстраиваться. Если уж на то пошло, это Клио должна была передо мной извиняться. Это она прыгнула в воду, не умея плавать.

И если бы я до нее не доплыл…

Работая руками, я отбросил эти мысли. Я добрался до нее. Я спас ее, так что ничего страшного не случилось.

Рик, очевидно, так не думал. Мои слова только еще больше разозлили его. Отец тоже провел ладонью по волосам, прямо как я, и я подумал, неужели секунду назад я выглядел так же. Я прекрасно знал, насколько похож на него.

И ненавидел его за это.

Я действительно ненавидел его, ненавидел так сильно, что это чувство в последнее время затмило мне все остальное, но то, что я сейчас пришел проведать Клио, не имело к этому никакого отношения. Не имело отношения к нему. Может такое быть хотя бы раз? Это касалось лишь меня, и я не мог понять, почему я вообще до сих здесь, почему говорю с этим человеком.

Я