Костяная дверь - Остин Бейли

Со всех сторон раздались возгласы и крики. Не обращая на них внимания, я театральным жестом воздел вверх руку и указал на Зи.

– Завтра в полдень, – крикнула она. – На этом же месте.

– Ты выбрала место, – ответил я. – И мы оба знаем, что ты могущественнее меня[124], поэтому я должен выбирать оружие.

– Как пожелаешь, – спокойно произнесла она. – Это не имеет значения.

Я кивнул и направился прочь, чуть не лопаясь от радости. Зи пока этого не знала, но она только что сама определила свою судьбу.

Глава 13

Мегапацанетта[125]

В мире две вещи бесконечны: Вселенная и человеческая глупость. Впрочем, насчёт вселенной я не уверен.

Альберт Эйнштейн

Остаток дня мы пировали, лечили ногу Тессы, бинтовали электрические ожоги Дрейка (ой!) и отдыхали. Мы все нуждались в отдыхе, поскольку никто из нас не спал ночью. Тайк хотела практиковать со мной боевое искусство, но я сказал ей, что в этом нет необходимости. Если всё пойдёт по плану, мне не придётся драться.

Следующий день был счастливым, и он навсегда изменил мою жизнь. Но не из-за того, что я что-то потерял или чего-то достиг, а из-за того, что я получил.

На рассвете Тайк потревожила мой мирный сон. Я хотел пожелать ей доброго утра, но она приложила палец к губам и попросила следовать за ней. Она подождала, пока я оденусь, а потом молча повела меня в тронный зал. Было очень рано, и комната была пуста. На мгновение мне показалось, что Тайк ведёт меня к трону, но она продолжала идти дальше, обошла постамент и направилась к массивным белым камням, вставленным в заднюю стену.

Тайк стояла перед камнями и ждала меня.

– Сними башмаки, – велела она. – Это священное место.

Она сняла свои мягкие кожаные туфли, и я последовал её примеру. Я неуверенно посмотрел на белый камень, восхищаясь изящной резьбой. Я понимал, почему Тайк считает его священным. На камне были изображены четыре времени года, на нём вырезали даже листья, семена и падающий снег. Наверное, команде ремесленников понадобились месяцы, чтобы создать нечто подобное.

– Это камень? – с любопытством спросил я. Резьба напомнила мне о столе из слоновой кости во дворе Скеллигарда.

– Это кость, – тихо ответила Тайк. – Древняя традиция моего народа. Однажды, в начале времён, по земле бродили великаны и убивали наших людей. Атар научил нас сражаться с ними, научил нас быть сильными. Мои предки убили первого великана, сломав ему кости голеней, и теперь кости великанов усеивают землю. Чтобы никогда не забывать об этом событии, наши священные двери с тех пор делаются из костей голеней. Когда ты проходишь в костяные двери, это значит, что перед тобой стоит вопрос жизни и смерти.

– Двери? – удивился я.

Тайк кивнула, просунула руку за украшенный изящными цветами край и распахнула белую дверь.

Комната внутри оказалась меньше, чем я ожидал, но у неё не было потолка, или же он был так высоко, что я его просто не видел. На каждой стене горел факел, а посередине на полу лежали две подушки. Тайк, скрестив ноги, села на одну из них и попросила меня сесть рядом.

– Теперь мы должны поговорить об Арденции, – серьёзно сказала она.

Я кивнул, не понимая, что она от меня хочет. Я не знал, почему Тайк вообще решила об этом поговорить.

– Это соединение, – сказала Тайк, поднимая руки, – одного человека с другим.

– Вроде дружбы? – спросил я.

Тайк наклонила голову.

– Арденция представляет собой намного более глубокую связь, чем обычная дружба.

Я занервничал. С каждой секундой мне становилось всё более неуютно.

– Значит, это что-то вроде брака?

– Нет. Арденция не имеет никакого отношения к любви. Она может соединять как мужчин, так и женщин.

Я вздохнул с облегчением. Я не думал, что мы с Тайк настолько близкие друзья, но, если она не собиралась просить меня дать ей совет по поводу брака, я был готов её выслушать.

– Арденция – глубочайшая связь моего народа, – продолжала она. – Она превосходит семейные и кровные узы. Это соединение одной души с другой, требующее полной и безоговорочной преданности.

Я медленно кивнул и указал на белый овал на её щеке.

– Это имеет отношение к твоему символу?

Тайк отвернулась и дотронулась до овала.

– После заключения Арденции Атар наносит символы на лица допотопных людей, чтобы запечатать связь.

Я кивнул, подумав о допотопных людях, которых уже успел встретить. Потом я нахмурился.

– А с кем связана королева Каи? – спросил я. – У неё есть король?

Тайк с нежностью улыбнулась.

– Нет. Королева связана со своими людьми. Она связана с каждым мужчиной, женщиной и ребёнком, которыми управляет.

– Ух ты!

– Да. Обычно Арденция связывает только двоих, но с королевой всё иначе.

Я откашлялся, потому что больше не мог откладывать очевидный вопрос.

– Так кто же этот счастливец? – Я помедлил. – Или счастливица.

Улыбка исчезла с лица Тайк, и когда она посмотрела на меня, я увидел в её глазах отражение долгих прожитых лет.

– Ты, – ответила она. – Да, – громко повторила она. – Я связана с тобой.

Конечно, я был очень развитым для своих тринадцати лет. Развитым не по годам. В душе мне было почти шестнадцать. Но меня ужасно напугала мысль о неромантической неженитьбе на симпатичной тысячелетней ниндзя. Я вскочил и безумно расхохотался. Такой звук может вырваться из вашего горла, когда вы понимаете, что должно случиться что-то жуткое и странное, и ваш мозг пытается одновременно смеяться, плакать и кричать.

Тайк встала и обеспокоенно посмотрела на меня.

– Разве тебя это не радует? – спросила она.

– РАДУЕТ?! – завопил я. – Я даже не знаю, что это такое!

Тайк наклонила голову.

– Я же тебе объяснила…

– Я тебя едва знаю! – продолжал я. – Мне тринадцать лет! Что, если я не хочу быть частью этой твоей Арденции?

Тайк кивнула.

– Я тоже сначала сердилась. Ты молод, глуп, и ты чужак. Ты заберёшь меня из дома моих предков. Но Атар сделал выбор, и мы должны доверять его мудрости.

– Забудь про его мудрость! – сказал я и направился к двери. Я взял свой правый башмак и вернулся к Тайк. Я принялся энергично