На Деда Мороза не охотятся - Ханс Ципперт

Началось все с того, что Паша и Султан пригласили его на внеочередное общее собрание стаи. Вообще-то такие встречи созывал только сам отец Гериберта, но поскольку оба младших вожака смотрели на него с некоторым вызовом, он согласился пойти.

Общее собрание оказалось и вправду весьма представительным, на него явились все бета-, гамма- и дельта-звери^[1] стаи, а по впадине небольшого кратера, где проводилось собрание, шатались даже несколько совсем хилых омега-львов. Паша не заставил долго себя уговаривать, он с елейным видом развернул лист бумаги и сделал вид, что зачитывает по нему нижеследующий текст (хотя, как и все присутствующие, он, конечно, не умел читать):

«До наших ушей, уважаемый вожак стаи, дошло, что в вашем доме поселился неизвестный гость. Некоторые говорят, что это лев с красной шкурой и белоснежной гривой, однако ты утверждаешь, что это Дед Мороз».

Дикий смех пятидесяти трех львиных глоток потряс кратер, некоторые кувыркались от удовольствия, другие били лапой по лбу — своему или соседскому — что грозило вскоре перерасти в драку. Отец Гериберта громко рыкнул, после чего снова наступила тишина. Паша продолжал:

«Уважаемый Эрвин, если это действительно так и ты веришь, что у тебя в доме находится Дед Мороз, то в таком случае я вношу предложение: освободить тебя от обязанностей вожака стаи и немедленно назначить нового альфа-льва».

Воцарилась мертвая тишина, как всегда бывает в подобных ситуациях. Сначала молчал даже Эрвин. Происходило нечто воистину чудовищное. Конечно, взрослый лев уже не мог верить в Деда Мороза, но верил он в него или нет, а тот собственной персоной лежал, развалясь, у него в гостиной и доставлял всем одни только сплошные неприятности.

Отец Гериберта откашлялся, теперь его могла спасти только большая речь. До сих пор такие речи писал для него сын, а он заучивал их наизусть. Однако в настоящий момент его любезный сынуля вкалывал на Деда Мороза, и Эрвину приходилось рассчитывать только на собственные мысли:

— Друзья, львы-соратники и подчиненные, а также прочая недостойная шушера, которой вскоре придется подыскивать себе новую стаю…

Начало получилось хорошее, теперь надо просто продолжать в том же духе, и тогда он уж заткнет Паше пасть. Но продолжение речи давалось Эрвину нелегко. Что же ему следует сказать? Ведь это правда, что дома у него был некто, кого жена и прежде всего сын называли «господин Дед Мороз». Гериберт даже собирался перенять у него работу. И если теперь все узнают, что его сын захотел делать подарки людям, то ему, Эрвину, по всей вероятности, придется распрощаться с постом вожака. Но Эрвин был опытным альфа-львом, он уже не раз справлялся с множеством других трудностей и знал, что лучшая защита — это нападение.

— Не могу не похвалить младших вожаков стаи Султана и Пашу: хитростью и умом они сумели разведать то, что я, собственно, еще некоторое время хотел бы сохранять в тайне…

— Ага, он это признаёт!

— Я же говорил.

— На самом деле это должно было стать сюрпризом для моей любимой стаи. Да, в своей квартире я держу под стражей существо, которое само себя именует Дедом Морозом. Но на самом деле этот субъект приведет нас к самым крупным запасам сырого мяса, какие мы когда-либо видели, и с его помощью мы приобретем также значительные денежные средства. С ними мы сможем… э-э, сможем позволить себе построить дивное помещение для наших собраний, чтобы не тесниться вечно в этом пыльном кратере. Дайте мне ещё две недели, чтобы втереться в доверие к этому человеку, и тогда вы увидите, что я вас не обманул.