Разбойник Хотценплотц и хрустальный шар - Отфрид Пройслер

В мансарде бабушкиного домика имелась небольшая комната с косыми стенами и кроватью для гостей. В ней они и устроили господина старшего вахмистра.

— Не желаете ли валерьянового чаю? — спросила бабушка. — Валерьяновый чай успокаивает нервы, это благотворно на вас подействует — после всего, что вы пережили.

— Если честно, — сказал господин Димпфельмозер, — то лучше я поел бы чего-нибудь. Знали бы вы, какой марш кишки играют у меня в животе!

— У нас тоже! — в один голос воскликнули Касперль и Сеппель. — У нас тоже!

Бабушка побежала на кухню и приготовила целую груду бутербродов. Господин Димпфельмозер, Касперль и Сеппель позаботились о том, чтобы от этой горы ничего не осталось. Бабушка никак на могла взять в толк: у нее самой всякое волнение тоже сказывалось на желудке — переволновавшись, она часами не в состоянии была заставить себя проглотить даже малюсенький кусочек.

Она поставила у постели господина Димпфельмозера чайничек валерьянового чаю и объяснила, что ей нужно бы сходить сейчас в город. Закупить, во-первых, того-сего. «И во-вторых, — пообещала она ему, — я заставлю их в химчистке поторопиться с вашим мундиром».

— О да! — воскликнул господин Димпфельмозер. — В виде исключения им следовало бы чуточку поторопиться! И еще кое-что вы могли бы для меня сделать…

— Именно?

— Принесите мне с собой, пожалуйста, из дома пару ботинок и носки, вторую каску и другую саблю, парадную саблю, которую я обычно надеваю исключительно по воскресеньям! Госпожа Фунтмихель, моя квартирная хозяйка, все передаст вам. И вот еще что, пока я не забыл! В велосипедной стойке на нашем дворе стоит синий велосипед с красными ободьями. Не могли бы вы и его тоже прихватить с собой? Это мой служебный велосипед. Как только я получу из химчистки свой мундир, я уеду на нем отсюда — и тогда не придется долго ждать, когда Хотценплотц снова окажется в кутузке, в этом я вам ручаюсь!

— Хорошо, — сказала бабушка. — Итак, саблю, ботинки и носки, каску и синий велосипед.

— И жареных колбасок! — добавил Касперль.

— Жареных колбасок? — спросила бабушка.

— Конечно, — сказал Касперль. — Не забудь, что сегодня четверг! И в виде исключения можно было бы поесть на ужин жареных колбасок с квашеной капустой еще раз…

— Жареных колбасок с квашеной капустой? — неодобрительно покачала головой бабушка. — До тех пор, пока разбойник Хотценплотц разгуливает на свободе, жареные колбаски больше не появятся в моем доме. И квашеная капуста тоже! Вы думаете, что я позволю этому человеку второй раз сесть мне на шею? Одного раза довольно!

Она была непоколебима в своем решении, и никакие силы на свете не смогли бы заставить ее от него отказаться.

Поскольку Касперль и Сеппель знали это, они даже не пытались уговорить ее. Они грустно отправились в сад. Уселись позади дома на солнышке и принялись размышлять.

Задача была простая: чем раньше разбойник Хотценплотц окажется за решеткой, тем скорее жареные колбаски с квашеной капустой снова появятся у бабушки.

— Надо ли, собственно говоря, дожидаться, пока Димпфельмозер его изловит? — спросил Касперль. — Следует что-то предпринять, я полагаю…

— У тебя есть какой-нибудь план? — полюбопытствовал Сеппель.

— Просто его нужно снова заманить в пожарное депо, ты понимаешь…

— Вопрос только в том — как? — высказался Сеппель. — Может быть, салом — или жареными колбасками?

— Это все ерунда! — сказал Касперль.

Он наморщил лоб и задумался. Он прикидывал и так и этак — и вдруг в голову ему пришла мысль о бутылке из-под уксуса, которую они сегодня выудили из городского ручья.

— Придумал! — воскликнул он. — Сеппель, я придумал! Мы доставим ему бутылочную почту!

— Буты… что?

— Бутылочную почту!

— И мы отправим ее Хотценплотцу?

— Ты должен слушать внимательно, когда я что-нибудь говорю тебе: мы доставим ее Хотценплотцу — а это большая разница. Знаешь что, Сеппель? Будь так любезен и раздобудь мне в писчебумажной лавке палочку сургуча!

— Сургуча?

— Да, — сказал Касперль. — В настоящей бутылочной почте сургуч, пожалуй, еще важнее, чем сама бутылка.