Голос моего сердца - Анастасия Малышева

– Айзек, что ты наделал? – от неожиданности мой голос стих до потрясённого шёпота.

*****

Айзек

Не стоило делать этого. Не стоило её целовать. Определённо. Но в тот момент я просто не смог себя остановить. Кайл была такой…я не мог до конца подобрать слов. Ни один эпитет не смог бы точно описать, что я чувствовал в тот момент.

Ещё и песню такую выбрала, чертовка! Тут бы даже святой, скромно шаркнув ножкой, уступил бразды правления демону похоти. А я был обычным человеком. Смертным. Примитивным. Который очень любил сидящую напротив девушку. И который давно мечтал её поцеловать.

Теперь же Кайл смотрела на меня, распахнув в испуге глаза и прижав ладони к щекам. Мой поступок удивил её – однозначно. Но от меня не укрылся тот факт, что на секунду – на жалкое мгновение – но она ответила мне.

– Прости, – негромко произнёс я, понимая, что что-то сказать нужно.

Всё так же не отнимая рук от лица, Кайл медленно кивнула:

– Ничего, я понимаю. Это было… влияние момента.

Я хотел было согласиться с ней, списать всё на эмоциональный настрой, который вызвала песня, но вдруг понял, что не хочу этого. Хватит. Я скрывал свои чувства хренову кучу лет. Только трус отступил бы теперь. А трусом я себя всё же не считал.

Поэтому, чуть помолчав, я сказал:

– Я извинился не за поцелуй.

Моргнув, Кайл растеряно спросила:

– А за что?

– За то, что так долго тянул с ним.

– Что… что ты хочешь этим сказать?

Ну что, сейчас или никогда. Набрать в грудь побольше воздуха, словно я готовился нырнуть в бушующий океан, я признался:

– Что уже давно мечтал тебя поцеловать.

Рот Кайл распахнулся, а после сложился в идеально круглую «о». Она смотрела на меня всё теми же широко распахнутыми глазами, напоминая испуганного оленёнка, ослеплённого светом фар. Казалось, шевельнись – и она сбежит, только её и видел. Поэтому, я сидел неподвижно, ожидая от неё хоть какой-то реакции.

В итоге реакция Кайл оказалась несколько…неожиданной. Чуть подумав, она вдруг захихикала и, пихнув меня кулачком в плечо, заявила:

– Это очень несмешная шутка, Айзек! В следующий раз придумай что-то более оригинальное!

Я прищурился. Что это было? Попытка закрыть глаза на очевидное или она действительно не понимала?

– То есть вот так? – уточнил я на всякий случай, – По-твоему, мои чувства – это шутка?

– Ну не можешь же ты на самом деле хотеть поцеловать меня, – пожала она плечами, – Просто я – это я, а ты – это…

– Что? – вдруг почувствовав лёгкий налёт злости, перебил я её, – А я – что? Клоун, по-твоему?

Кайл, удивлённая моей реакцией, перестала улыбаться. На её лице отразилось недоверие, но всё же намёк на понимание тоже мелькнул.

– Прости, я не так выразилась, – замялась она, – Просто я хотела сказать, что ты…

– Что я?

Кайл растерянно посмотрела перед собой, словно не решаясь произнести это вслух

– Ты брат Итана, – выдавила хрипло.

Твою мать!

– И что? – с вызовом спросил я, – Я не имею права тебя любить?

– Любить? – перепугано уставилась на меня.

Да уж, денёк – что надо. Признание за признанием. Просто как из рога изобилия какого-то. Но отступать было уже поздно. Да и не хотелось.

– Да! Я не имею права любить тебя? Или ты не видишь?

– Нет… – затрясла Янг головой, закрывая лицо, – Этого не может быть. Я же спрашивала тебя… Мы же столько лет дружим… А мама говорила… но я ей сказала, что это бред. Ты брат Итана…

– И что? Я не могу тебя любить?

Я продолжал повторять этот вопрос, пытаясь достучаться до неё. Да – я был братом Итана. Но я не был его рукой, ногой или хотя бы левой пяткой. Я был собой – самостоятельной личностью, которая могла чувствовать, независимо от того, кому и какой роднёй приходился.

– Я не знаю… Не знаю… Ты же брат Итана… Ты его старший брат… Ты не можешь меня любить…

– Я ущербный что ли какой-то? – мне уже даже обидно стало за самого себя.

– Ты брат Итана, – повторяла Кайл как заведённая.

– И что?

– Но это ненормально – любить девушку своего брата!

– Я его девушку терпеть не могу. Да я даже не знаю, как её зовут. Ты не его девушка. Ты свободная девушка.

– Но ты брат Итана.

Кажется, её заклинило. Или это было первым признаком приближающейся истерики? Что мне следовало сделать? Продолжать говорить с ней, используя мягкий успокаивающий тон, или можно было переходить к приводящим в чувство пощёчинам? Честно говоря, я уже был не уверен, какой вариант мне бы больше подошёл.

Но, всё же выбрав первый, я спросил:

– Что ты хочешь от меня? Ты можешь это повторить ещё миллион раз, но я не перестану от этого быть братом Итана. В чём проблема? Не ты ли мне недавно говорила, что хочешь, чтобы тебя любили? Сейчас перед тобой стоит мужчина, который тебя любит, который хочет быть с тобой, решать твои проблемы и терпеть твои заскоки. Вот он я, весь твой. Бери. Пользуйся.

Я протянул руку к Кайл, но та отшатнулась от меня, как от прокажённого. А после спрятала лицо в ладонях и застыла, явно о чём-то размышляя. Класс. Не так я себе представлял день, когда признаюсь ей во всём. В моей голове было меньше тревоги, меньше драмы – и меньше, блин, Итана! Но, как говорится, приходилось работать с тем, что имели.

– Кайл, – я оторвал её руки от лица и постарался поймать бегающий рассеянный взгляд. – Кайл, посмотри на меня. Я любил тебя все эти годы. С самого детства, всё то время, пока мы вместе пели, вместе играли – чёрт, да мы всё вместе делали. Пока ты была с братом, я не позволял себе даже думать о тебе, но сейчас…

– Ты брат Итана, – смотрела она тревожно.

– Да, я брат Итана, – кивнул я покорно, начиная уже потихоньку ненавидеть это имя.

– Ты не можешь меня любить.

– Но я люблю тебя.

– Но ты брат Итана.

– И что?! – заорал я на нее и затряс за плечи. – Я не человек?! Я не могу любить тебя?!

– Ты родной брат Итана. Ты говорил, что я для тебя, как сестра.

– Я врал, –