Бунт призраков - Адам Перри

Я тяну Джона в один из тайных коридоров за кухней. Вода капает между деревянной обшивкой стен, потолок мягкий и сырой.

– Я должна оставить тебя здесь на минутку, – говорю я Джону и опускаюсь на колени, чтобы смотреть ему в глаза. – Мне нужно принести кое-что из подвала. И я сразу вернусь, обещаю. – Я кладу рядом с ним коробок спичек. – Возьми их. Осталось всего несколько штук, но, если тени придут, зажги их. Не дай им утащить тебя.

Он не отвечает.

– Джон, ты понимаешь меня?

Он бросает взгляд на дверь. Полоска света растёт, ширясь, приближаясь к нам. Я чувствую, как резкое свечение снаружи бьёт меня в щёку.

– Неужели ты правда этого хочешь? – спрашивает он, глядя на свет. И слёзы блестят на его глазах.

– Что ты имеешь в виду?

– Скрываться. Всю жизнь.

– Конечно, я этого хочу. А разве ты не хочешь?

Зачем он задаёт глупые вопросы? Почему сейчас?

– Я просто хочу знать, что у тебя всё будет хорошо, когда меня не станет, – говорит он, и я прижимаю его к сердцу, обнимаю крепко-крепко.

– Никогда не говори так, Джон, – говорю я. – Мы всегда будем вместе. Сможешь зажечь спичку?

Он кивает и кладёт руку на коробок.

– Я мигом, – говорю я, затем бегу через коридор, зажмурив глаза, не обращая внимания на тени, и мчусь вниз по ступенькам в подвал, надеясь, что меня никто не заметит и что Джон будет ждать меня на том же месте, когда я вернусь.

Разоблачение мошенника

В подвале сыро, тесно и обстановка накаляется. Что-то происходит. Вопли и ругань заглушают ветер и дождь, и как только я появляюсь, все глаза устремляются на меня.

– Вот она! Хватайте её! – кричит детектив.

Люди смотрят на меня, не понимая, в чём я провинилась, но готовы броситься на меня в любой момент.

– Исчадье ада, – рычит он, и свирепые огоньки вспыхивают в его глазах. – Она мошенница, и она работает с ним!

Он показывает на мистера Спенсера.

– Я могу это доказать.

Он распахивает дверь в мою комнату, хватает мой чемодан, открывает защёлки и встряхивает его. Вываливается моя одежда, а затем раскрывается потайное отделение, и все мои секреты летят на пол. Вот стопка невырезанных фотографий, ватные шарики и чёрная доска. Моя камера грохается об пол, и деревянный корпус раскалывается. За ней падает сигнальный фонарик и катится по полу через лабиринт ног.

– Вот! Видите?

Опрокинув табурет и штатив в центре комнаты, несколько мужчин хватают мистера Спенсера за руки и крепко держат его.

За окном тени скользят под дождём, сияние в разломе между мирами пульсирует и растёт, приближаясь к дому.

Мистер Спенсер молотит руками, стараясь освободиться.

– Хватайте их обоих! – кричит кто-то, и его окружает ещё больше людей.

Я поворачиваюсь, чтобы бежать, но Чарльз успевает незаметно подойти к лестнице и в два шага подняться по ступеням, он берёт меня за плечо и крепко держит. Затем тянет вниз, на пол.

– Всё обойдётся, – шепчет он мне, но я лягаюсь и выворачиваюсь, пытаясь вырваться из его цепких рук.

– Что это значит? – спрашивает мисс Элдридж.

– Я слежу за Спенсером много месяцев, – говорит детектив. – А эта девчонка была с ним с самого начала, ездит с ним из города в город и помогает ему в его махинациях.

– Невозможно! – говорит женщина, и все глаза устремляются на меня. Толпа надвигается.

– Они коварны и хитры, – продолжает детектив. – Вспомните, когда прибыла сюда девчонка?

Один из гостей, который был в доме с самого начала, кивает и произносит:

– В ту же самую ночь! Мы-то решили, что она беглянка.

– Вот видите, – говорит детектив. – Всё это – тщательно организованная афера. И вообще, вы знаете, кто они на самом деле?

– Я мог бы спросить вас о том же. Кто вы, сэр? – спрашивает Чарльз, по-прежнему не выпуская меня, и я не могу понять, удерживает он меня или защищает.

– Моё имя Саймон Холл, я член Американского общества парапсихологических исследований, расположенного в городе Нью-Йорке, – он достаёт из кармана бумажку и размахивает ею перед толпой. – Наш долг перед спиритическим сообществом – разоблачать вот таких мошенников, как они, хотя я надеялся, что нам больше никогда не придётся сталкиваться со столь смехотворным явлением, как привидения на фотографиях. Когда закончится ураган, я собираюсь передать этих людей властям Нью-Йорка, чтобы они понесли наказание за свои позорные преступления и кражи.

Я-то думала, что он детектив из полиции, но оказалось намного хуже. Даже побывав на другой стороне, он не изменил своё мнение. Напротив, это даже укрепило его убеждения.

Чарльз смотрит на меня. Я ждала, что он разочаруется, но на его лице нет эмоций. Оно совершенно бесстрастно, как в тот день, когда он увёз Мадам Кримсон.

– Простите. У меня не было выбора, – шепчу я. – Но вы должны отпустить меня. Джон наверху. Он мой брат, понимаете, и они хотят нас поймать. Если тонкое место прорвётся…

Чарльз смотрит на меня ошарашенно, затем спрашивает:

– Кто?

– Тени, – говорю я.

В подвале воцаряется мёртвая тишина, слышен только шум дождя. Все смотрят на мистера Спенсера, затем на меня, переводят взгляд с одного на другого, ждут, кто из нас шевельнётся.

Чарльз отпускает моё плечо с первыми звуками скандирования. Начинает кто-то один, затем вся комната подхватывает знакомый ритм – обман, обман, обман. По краям подвала я замечаю силуэты, они окружают нас, тесня к двери. Лиса воет, задрав мордочку к потолку, а ветер ревёт за окном.

– Прекратите! – говорит мисс Элдридж. – Успокойтесь сейчас же!

Только семья, попавшая под дождь, не участвует в этой сцене. Они наблюдают со своего места рядом с лестницей, не понимая, что происходит, и я стараюсь пробраться к ним, протискиваясь между людьми, вырываясь из цепких рук, с трудом прокладывая себе дорогу.

Обман! Обман! Обман!

Позади меня вопит мистер Спенсер, продираясь через толпу.

– Прошу вас! – кричит мисс Элдридж. – Всё не так просто, как вам кажется! Я с самого начала знала, что они вместе.

Скандирование продолжается, толпа смыкается вокруг нас.

– Мне знакомы все уловки аферистов, и помощники часто приезжают позже, в этом нет ничего необычного. Вам следует остановиться, прежде чем…

Но толпа слишком разошлась. Никто не слушает мисс Элдридж, и её голос тонет в их скандировании.

Она знала? Неужели поэтому она и оплатила новые фотопластинки и разрешила мне охранять их? Всё это время я воображала себя такой умной. А Чарльз? Неужели он тоже знал? Я-то думала, он искренне хотел, чтобы я ему помогала, а он просто следил за мной.

Теперь к чемодану не пробраться. Мой тайник уничтожен.

Я ищу сигнальный фонарик на полу, но вижу только ноги и ботинки, бесконечное мельтешение.

– Не дайте ей сбежать! – кричит мужчина, когда я пробираюсь к лестнице.

До ступеней рукой подать,