Возвращение Цицерона - Андрей Саломатов

— Здорово ты вместе с плафоном прямо на голову милиционеру…

На некоторое время в гостиной воцарилась напряженная тишина, а потом вдруг все так захохотали, что у соседей с испугу завыла собака.

— А как… а как, — хотел что-то сказать Алексей Александрович, но не смог больше выговорить ни слова и уткнулся лицом в салатницу.

— А я с комода… — выдавил из себя Алеша и повалился под стол.

— Ой, не могу, — хохоча, простонала Светлана Борисовна.

— А я-то..! Я-то..! — трясясь от смеха выкрикнул Фуго и последовал за Алешей под стол.

После обеда все занялись своими делами. Время уже близилось к вечеру, до традиционного чая и истории бывшего грузового робота оставалось каких-нибудь два часа, и Алеша с Фуго поднялись наверх. Там Алеша рассказал Цицерону о том, что произошло в Петрово, затем похвастал перед мимикром своим пиратским костюмом, а потом они сели играть в шахматы.

За несколько минут Фуго потерял несколько фигур, и тогда Цицерон начал ему подсказывать:

— Ну, кто так ходит? Растяпа. Бери слоном пешку и дело с концом.

— Я и сам так хотел, — огрызнулся Фуго. — А ты мне только мешаешь.

— Он же сейчас съест у тебя ладью, — негодовал Цицерон.

— Без тебя вижу, — злился мимикр. — И вообще, ты стоишь и стой. Не мешай гроссмейстерам убивать время. А то сейчас нажму на твою красную кнопку, и стой тогда, сочиняй свой роман. Писа-атель!

Цицерон замолчал, но когда Фуго глупо прозевал ферзя, он не удержался и насмешливо проговорил:

— Тебе не в шахматы надо играть, а в оловянных солдатиков.

— Ну что это такое?! — неожиданно взорвался мимикр. — Весь день все только и делают, что обижают меня! Всю мебель поломали, люстру разбили, ферзя сожрали! Есть у кого-нибудь здесь совесть или нет?

— Вообще-то, плафон с лампочкой ты сам оторвал, — напомнил ему Алеша и тут же пожалел об этом.

— Да, оторвал! — закричал Фуго. — А что мне оставалось делать, если эти противные воробьишки набросились на мои зимние запасы еды? Я, может быть, защищал свою собственность!

Ссора закончилась тем, что Фуго ушел смотреть телевизор, а Алеша отправился к Вике, рассказать, как они всей семьей и тремя милиционерами разгромили дом мимикров.

Когда Фуго спустился в гостиную, из своей спальни как раз вышел Алексей Александрович и спросил:

— Кстати, а ты снял размеры стекла?

— Нет, мрачно ответил мимикр.

— Зря, — сказал Алешин папа. — За ночь в дом может набиться летучих мышей.

— Ага, и тогда вы поможете мне доломать оставшуюся мебель, — пробурчал Фуго.

— Не горюй, — сказал Алексей Александрович. — С мебелью мы разберемся. А вот стекло вставить надо. До ужина ещё есть время. Так что, сходи и измерь стекло.

В общем, Фуго опять пошел в Петрово и не вернулся ни через полчаса, ни через час, ни через полтора. А когда пришло время садиться за стол, Светлана Борисовна сказала:

— На этот раз я сама съезжу за ним, а то вы ещё разберете его избушку по бревнышку.

Алешина мама нашла мимикра дома. Он сидел у окошка, смотрел в сад, и вид при этом у него был припечальный.

— Что с тобой, Фуго, — войдя, спросила Светлана Борисовна.

— Ничего, — ответил мимикр. — Просто я подумал, что скоро вы все уедете в Москву, и мы с тетушкой останемся здесь одни.

— Ну так поехали с нами, — предложила Светлана Борисовна. — Квартира у нас большая. К тому же, я так полюбила и тебя и твою тетушку. Вы нас совсем не стесните.

— Спасибо, конечно, — ответил Фуго. — Но лучше мы перезимуем здесь. В гостях хорошо, а в своем доме все же лучше.

— Тогда что же ты грустишь? — спросила Алешина мама.

— Так, — отвернувшись, ответил мимикр. — Кажется, я очень привык к вам. У меня никогда не было таких друзей. Всю жизнь я кого-то боялся, убегал от хищников и разных там нехороших гуманоидов. А здесь, на Земле, я вдруг почувствовал себя почти как дома в детстве, когда у меня были мама, папа, братья и сестры. И вот все закончилось, и мы с тетушкой снова остаемся одни.

— Ну почему же одни? — ласково проговорила Светлана Борисовна и села рядом с мимикром. — Во-первых, у вас очень хорошие соседи. Во-вторых, на праздники и по выходным мы будем приезжать в гости к вам, а вы к нам. А в-третьих, ничего не кончается, Фуго. Наоборот, все только начинается. Начинается ваша жизнь на Земле. А сейчас поехали домой. После ужина Цицерон будет читать продолжение своей истории.

— Поехали, — трагическим голосом ответил мимикр. — Знаете, что я придумал?

— Что? — спросила Светлана Борисовна.

— Всю зиму я буду писать книгу о своей жизни. А следующим летом, после вечернего чая буду читать её вам.

— Отличная идея, — одобрила Светлана Борисовна.

А послу ужина, как уж повелось, все собрались в гостиной слушать продолжение "Записок железного гуманоида".

— Следующая глава называется "В изгнании", — начал Цицерон.

— А почему "В изгнании"? — спросил Владислав Валентинович. — Тебя же не изгоняли, ты сам сбежал.

— Так красивее, — ответил Цицерон и продолжил свой рассказ:

"Дикари, к которым я попал, оказались очень милыми добродушными людьми. Они не ели себе подобных, не воевали с соседними племенами и даже не играли в азартные игры.

В первый же день я выучил язык аборигенов. Он оказался очень простым, всего пять десятков слов.

Эти симпатичные мирные существа приняли меня как родного и сразу попытались сделать из меня бога. Тогда-то я впервые и понял, чем отличается гомо сапиенс* от разумной машины вроде меня. Робот с самого рождения точно знает, что его создал человек, а люди иногда всю жизнь ищут ответ на вопрос, откуда они взялись и зачем пришли в этот мир.

Чтобы не терять времени зря, я начал учить дикарей всему, что успел узнать сам. Всего за месяц мы построили каждой семье по деревянной избе. Потом я научил их делать мебель, и через две недели во всех домах стояли стола, лавки и даже кровати. Затем, я научил их лепить глиняную посуду и делать масляные светильники. А когда мы с жителями поселка достраивали ветряную мельницу, появился Майкл Злопыхин. Оказалось, что все это время меня искали, и мой бывший хозяин привел с собой с десяток грузовых роботов.

Два дня мои железные собратья безрезультатно бродили по лесу. Роботы окружали меня, загоняли на скалы, ставили хитроумные силки, но каждый раз я разгадывал их план и убегал. Тогда-то я впервые и понял, чего стоят мозги и чем отличается умный железный гуманоид вроде меня от обычного автопогрузчика. Мои преследователи сами попадали в свои же ловушки и ничего не могли со мной поделать. Я же кружил на одном месте и не уходил далеко, потому что к тому времени у меня уже созрел план. В день прилета корабля я собирался тайно проникнуть внутрь и покинуть эту планету. Я ещё не знал, куда и зачем полечу, но был уверен, что хуже, чем на заводе мне нигде не будет. В глубине души я надеялся, что меня возьмет к себе капитан корабля, позволивший пользоваться его библиотекой. Я согласен был выполнять для него любую работу и с нетерпением ждал, когда появится корабль.