Чародей из Атлантиды - Сергей Сухинов

— Наверное, все дело в воде.

— Какой воде? — не понял Страшила.

— Ну, помнишь, Изумрудик, как мы путешествовали по Фиолетовой стране и нашли в лесу озеро Снов?

Страшила кивнул:

— Помню… Вы с Пеняром тогда еще побежали вперед и нашли причал, возле которого стоял маленький корабль.

— Точно, нашли, — кивнул Том. — Но потом я споткнулся о какую-то щепку на причале и упал в озеро вниз головой. Хорошо, что Пеняр успел меня схватить за лапку, иначе бы я здорово искупался в этом самом озере! Но голову я все-таки малость намочил… После этого мне и стали приходить в голову всякие разные мысли, но меня даже слушать никто не хотел…

Гудвин озадаченно посмотрел на Элли. Девушка покраснела до корней волос.

— Снова я совершила ошибку… — горько прошептала она. — Матушка Виллина поторопилась, сделав меня своей преемницей! Мне так не хватает ее мудрости и знания жизни… А ведь Виллина не раз говорила мне: «Не ищи в далекой стране то, что может лежать на твоем столе!» Вот я и проглядела Тома…

— Конечно, ты меня проглядела! — завопил Том и горделиво выпрямился, задрав нос и выпятив животик. — Разве я не уговаривал вас взять меня в Подземное царство? Уж я бы смог закрыть Врата Тьмы, и тогда мы обязательно победили бы!

— И как бы ты их закрыл? — удивленно спросил Страшила. — Аларм пытался это сделать, но не смог, потому что ему помешала принцесса Ланга! Разве ты сумел бы справиться с этой колдуньей?

— Конечно нет. — хмыкнул Том. — Она просто меня не заметила бы, а я бы пробрался по подземному коридору на остров Смерти и там… Я даже песенку сочинил про Врата Тьмы, только уже давно ее забыл. Помните, я распевал ее перед тем, как армия Магдара отправилась в поход?

— Не помню! — развел руками Страшила. — Ты столько всяких песенок поешь, что от них порой болит даже моя соломенная голова…

— И я не помню, — сказала Элли.

— Ну а я тем более! — заявил Том. — У меня голова маленькая, не то что у некоторых. Больше двух песенок в ней не помещается. Хорошо бы кто-нибудь ходил за мной и записывал все мои стишки! От этого могло бы быть много разных польз… или пользов? Ну, мы пойдем дальше или здесь заночуем?

Действительно, солнце уже закатилось за горизонт. В небе одна за другой стали загораться звезды. И странное дело, их было куда больше, чем в Волшебной стране.

— Надо подождать, пока взойдет луна, — сказала радужная птица. — А я полечу на разведку. Кажется, деревня-призрак должна находиться где-то в этих краях.

Голда улетела. Непоседливый Том забрался на спину Полкану, и они вдвоем отправились погулять к ближайшей роще, откуда неслись чудесные фруктовые ароматы. И тогда Страшила задал Гудвину давно мучивший его вопрос:

— Объясните, дорогой Великий и Ужасный, как вы превратились из призрака в настоящего человека? Что-то я не пойму этого.

— А я не могу понять, откуда вы узнали, что я навещала вас в Канзас-сити, — недоумевала Элли.

Гудвин грустно улыбнулся:

— Ответ на твой вопрос, Страшила, очень прост. Когда вы первый раз увидели меня на горе Времени, вы были еще жителями Волшебной страны и лишь несколько минут провели в земле Мертвых. Поэтому я и показался вам призраком… А теперь, увы, вы и сами стали призраками!

— Вот ужас! — воскликнул Страшила. — Выходит, если бы сейчас каким-то чудом здесь оказался Гуд, то он не смог бы со мной даже поздороваться?

— Увы, нет, — вздохнул Гудвин. — А ответа на твой вопрос, Элли, я и сам толком не знаю. Я не меньше десяти раз побывал в земле Мертвых, когда был еще правителем Изумрудного города. И хотя я никогда в ней долго не задерживался, здесь осталась моя тень. Она сгущалась, сгущалась, к наконец я как будто раздвоился. Настоящий Гудвин улетел на воздушном шаре в Канзас и прожил остаток своей жизни в покое и достатке. В то время я был лишь его тенью и почти все время пребывал в полудреме. Во снах я видел все, что происходило с Гудвином в Канзас-Сити. Но когда этот Гудвин умер, я вдруг почувствовал себя настоящим человеком из плоти и крови и сразу же проснулся!

— Кажется, это называется переселением душ, — задумчиво сказала Элли, глядя на чудесное звездное небо. — Друиды… Насколько я помню из книг, жрецы древних кельтов верили в бессмертие души и в то, что души умерших время от времени воплощаются на Земле в телах вновь родившихся людей. Ну, наверное, вам про это слушать неинтересно…

— Почему же неинтересно? — возразил Страшила. — Очень даже интересно! Я вот иногда думаю: а почему в вашем Большом мире огородные пугала неживые, а у нас в Волшебной стране — живые? И не просто живые, а очень даже разумные! И я однажды додумался до того, что во мне, наверное, поселилась душа какого-то человека, который давным-давно жил в краю Торна. Мне даже иногда кажется, что я кое-что вспоминаю про свою прошлую жизнь…

— А ведь ты сказал интересную вещь, Изумрудик! — воскликнула Элли. — Я тоже не раз размышляла, почему в Волшебной стране почти все животные имеют душу, словно люди, и не могла понять, в чем тут дело. Даже матушка Виллина не знала этой великой тайны!

Гудвин вдруг улыбнулся:

— А вот я, кажется, догадываюсь, в чем тут дело…

Но тут послышался лай Полкана, который первым разглядел в звездном небе Голду.

— Я нашла путь в деревню-призрак! — заверещала радужная птица, делая круги над головами Элли и Страшилы. — Скоро должна взойти луна. Нам надо спешить!

Все торопливо пошли к желтой дороге. Пройдя по ней около километра, они свернули, следуя за Голдой, в сторону большой рощи. Едва путники обогнули ее, как над далекими холмами появился желтый краешек луны.

— Вперед! Вперед! Вперед! — кричала Голда, кружась довольно высоко над землей. — Я что-то вижу впереди!

Действительно, впереди между двумя холмами стал вырисовываться еле заметный контур какого-то высокого здания, похожего на башню.

— Это Стеклянная башня! — вдруг завопил Том, сидевший на спине Полкана. — Где-то я уже видел ее… Вперед, мой верный конь!

И Полкан, громко лая, понесся через равнину в сторону далеких холмов.

Страшила вдруг схватился руками за грудь — там, где у людей обычно находится сердце.

— Мне тоже знакома эта башня… — прошептал он.

Элли взяла его за руку и буквально потащила за собой.

Последним, тяжело сопя, бежал Гудвин. Он был слишком толстым для забега на такую длинную дистанцию, но отставать от своих молодых друзей не хотел.

А луна тем временем очень быстро поднималась над горизонтом. Серебристое сияние залило холмистую равнину. Стеклянная башня с каждой минутой становилась все более и более зримой. Она была очень большой и напоминала китайскую пагоду, увенчанную золотистым шпилем. У основания башни виднелись закрытые двухстворчатые ворота.