Конец света, 13 - Катажина Рырых

– Да-да, организуйте партнёрскую фирму! – дипломатично подсказала Баба Мина, спасая внучку от неловкой ситуации.

– А ещё лучше семейную, – подмигнул Борис и энергично встал с козетки.

Последовавший за этим глухой удар ознаменовал, что Мастер-Ломастер всё-таки свалился на пол. Впрочем произошло это как раз вовремя.

К то-то позвонил в квартиру.

– Нам нужен руководитель работ! – сказал открывшей дверь Бабе Грошеньке широкоплечий мужчина в голубом комбинезоне, один из тех, что работали во дворе. – Пан Пётровский.

–  Пётровский? – задумалась Баба Грошенька. – Так-так… Дайте-ка сообразить…

– Это я, – раздался голос Мастера-Ломастера. Он уже стоял на ногах, слегка пошатываясь. Отряхнул штаны от гипса и громко чихнул. Причесал пальцами волосы и не вполне проснувшимся взглядом посмотрел на Бабу Грошеньку.

– Возможно, я в своё время забыл представиться, – сказал он. – Вой цех Пётровский… Но с тех пор как разрушилась моя жизнь…

Мастер-Ломастер мысленно вернулся в тот день шесть лет назад, и глаза его стали влажными.

– Так жизнь-то ведь начинает налаживаться, – ободряюще улыбнулась ему Баба Грошенька. – Иди посмотри, голубчик, что там делается внизу, а через полчаса приходи поесть.

– Вот-вот, – поддакнул неисправимый Бобик. – Я как раз видел на кухне редиску. Может, мне порезать её – для творожка со сметаной?

– Да-да, так и сделай, – сказала Баба Грошенька, посмотрела на часы и побежала пить свою порцию таблеток.

Глава 22, о шарлотке, небывалом порядке в мастерской и секретном натюрморте

Сабина порезала свежие булки и намазала их маслом.

Около неё, путаясь в фартуке Бабы Грошеньки, возился Бобик.

– Только не сломай себе ногу, – ядовито процедила Сабина.

Бобик не обратил внимания на её сердитый тон.

– Классная у тебя семья, – сказал он. – А вот у нас все между собой ссорятся.

– «Все» – это кто?

– Папа с шурином, шурин с тестем, бабушка с мамой, мама с папой. И всегда из-за одного и того же.

– Из-за чего? – заинтересовалась Тётя Мотя.

– Из-за денег, – вздохнул Бобик. – Только и говорят, кто больше заработал и на чём. А теперь, – вздохнул он, – когда папа выиграл тендер, вообще никакой жизни.

Баба Грошенька поставила на стол кувшин с горячим какао, и Сабина потянулась за чашкой.

Она задумалась о своей семье, в которой никто никогда ни из-за чего не ссорился. Конечно, у каждого было собственное видение жизни, и каждый выражал его по-своему. Баба Мина делала мины, Тётя Мотя лишалась чувств, Мастер-Ломастер прятался в тёмном углу мастерской с бутылкой, а Баба Грошенька профилактически предупреждала, что у неё нет ни грошенька. Постоянные финансовые проблемы научили пониманию, что рядом может быть кто-то, кому живётся ещё хуже и кому следовало бы помочь. (В результате такой философии все местные бомжи учтиво кланялись Бабе Мине, а Тётю Мотю величали шефом.) Но никто никогда и ни с кем не затевал ссор… за исключением её самой.

Сабина почувствовала, как на её щеках проступает жгучий румянец.

– Кажется, у неё температура, – встревоженно заметила Баба Мина, кладя руку на лоб внучки. Она вытащила из ящика жестяную банку с таблетками.

– Ничего у меня нет, – пробормотала Сабина. – Я просто думаю.

– Вот-вот, я всегда утверждал, что женщинам думать вредно, – засмеялся Борис, и Тётя Мотя огрела его по спине кухонной тряпкой.

Баба Мина уже открыла рот, чтобы задать какой-то вопрос, но тут на кухню с деловитым видом заглянул Мастер-Ломастер.

– Могу я попросить кофе? – с важностью произнёс он и отправился за чем-то в мастерскую.

– Папа говорит, что он первоклассный специалист, – объявил Бобик.

Сабина тут же вспомнила о кофеварке, неработающем переключателе скоростей и многих-многих других вещах, которые пытался оживить Мастер-Ломастер. Она подавилась редиской, и Бобик несколько раз похлопал её по спине.

Вдруг в мастерской раздался грохот, будто кто-то что-то опрокинул. После чего воцарилась тишина.

– О боже! – закричала Баба Грошенька и вскочила.

Тётя Мотя, как водится, побледнела.

– А вот я бы сначала выпил чашечку кофе, – невозмутимо произнёс Борис.

В дверях мастерской Баба Грошенька налетела прямо на Мастера-Ломастера, который нёс перед собой нечто большое, прикрытое куском старой занавески.

Зайдя на кухню, он обвёл всех присутствующих торжествующим взглядом и поставил на стул таинственный предмет.

– Не знаю, кто автор, но это гениально! – воскликнул он. – Быть может, немного наивно, однако же…

Театральным жестом Мастер-Ломастер сорвал занавеску, и глазам всех присутствующих предстала картина, на которой был изображён кухонный буфет, а точнее содержимое кухонного буфета. На полках в ряд стояли банки с соленьями, бутылки с соками и вином и маленькая тарелочка с кусочком сыра. А между всем этим резвились толстые лоснящиеся мыши.

– Это ты, Сабина? – спросил Мастер-Ломастер. Сабина помотала головой и выразительно посмотрела в сторону Бабы Грошеньки.

Взоры всех сидящих за столом обратились на пожилую пани.

– Да, это я, – смущённо призналась Баба Грошенька.

– Чап-чап-чап, – прокомментировала Баба Мина.

– Просто я страдаю от бессонницы, – стала объясняться Баба Грошенька, – а с таблетками спала бы до самого обеда.

– Тогда понятно, от кого Павлина унаследовала свой талант, – Мастер-Ломастер галантно поклонился и поцеловал руку Бабы Грошеньки.

– Chapeau bas, шляпы долой! – улыбнулся Борис. – Это сейчас же надо где-то повесить, – добавил он. – Лучше всего здесь, на кухне.

– Отличная мысль, – согласился Мастер-Ломастер и отправился за крючком и молотком.

– Ну, знаешь, мама… – Тётя Мотя изумлённо смотрела на Бабу Грошеньку, будто видела её впервые.

Баба Грошенька пожала плечами и взглянула на часы.

– Я иду на рынок, – объявила она деловито и обратилась к Бобику: – Наверное, рабочие захотят чего-нибудь поесть?

– Мама заказала кейтеринг, – ответил Бобик, и Сабина чуть не поперхнулась во второй раз.

– Это значит «еду с курьером», если кто не по нял, – еле выговорила она, давясь от смеха, и выбежала из кухни.

Но не успела она закрыться в своей комнате, как из кухни донёсся громкий стук и звон, как если бы на пол упало несколько стаканов.

– Даже когда наступит конец света, Мастер-Ломастер останется самим собой, – сказала она Крысику Борисику.

Через минуту появился Бобик.

– Твоя бабушка его убьёт. Он угробил все стаканы.

– Я так и поняла, – Сабина пожала плечами. – Страшно подумать, что будет с нашим…

Она не успела оформить свою мысль, потому что её внимание приковал донёсшийся снизу громкий и решительный голос Мастера-Ломастера, приказывающего рабочим укрыть плёнкой цветы в садике Ведьмалиновской.

– Да ладно тебе, – сказал Бобик. – Папа говорит, что он отличный профессионал.

– Надеюсь, – ответила Сабина и потянулась к настойчиво звонившему телефону.

– Сабочка, – голос мамы