Ловушка - Юлия Ковригина

Белое прямоугольное здание центра неотвратимо приближалось. Подавив очередное желание сбежать, женщина вздернула подбородок и лишь быстрее зашагала вперед.

Как давно она была здесь в последний раз – десять, двенадцать лет назад? За это время ничего не изменилось, все оставалось по-прежнему, как снаружи, так и внутри.

В тихом и безлюдном холле ее встретила прохлада и ненавязчивый запах чистящих средств. Вокруг обтянутых голубой тканью аккуратных диванчиков стояли высокие конусообразные горшки с крупнолистными ухоженными растениями. На низких стеклянных столиках веерообразно были разложены различные журналы и рекламные брошюры. Высокий потолок и большие широкие окна, лишь наполовину прикрытые легкими занавесками, способствовали заполнению пространства солнечным светом и создавали успокаивающую почти дружелюбную атмосферу.

«Все будет хорошо. Ты справишься», – в который раз повторила она про себя.

Осмотревшись вокруг, женщина немного расслабилась и решительно двинулась в нужном направлении. Главная медсестра, наполовину скрытая за невысокой деревянной конторкой, хотела было окликнуть ее, но, заметив, что посетительница точно знает куда идти, передумала и вернулась к своим делам. За долгие годы работы здесь она достаточно хорошо научилась распознавать людей и практически безошибочно определяла, кому может потребоваться помощь, а кто предпочитает справляться сам.

Перед лестницей женщина свернула направо, а затем, пройдя до конца длинного узкого коридора, остановилась перед деревянной дверью с начищенной золотой табличкой. Помедлив, она глубоко вздохнула и, громко постучав два раза, вошла, не ожидая разрешения. Окрестное пространство погрузилось в прежнюю сонную тишину.

Прошло довольно много времени, прежде чем посетительница вышла из кабинета. Она казалась очень взволнованной. Вслед за ней, плотно прикрыв за собой дверь, вышел высокий седой человек в кипенно-белом халате. Он выглядел спокойным и абсолютно уверенным в себе, как и полагается доктору с его опытом и знаниями. Вместе они прошли обратно по коридору и снова оказались в вестибюле.

Главная медсестра уже успела закончить все утренние свои обязанности и теперь, получив краткую передышку, с интересом изучала последний номер какого-то серьёзного медицинского журнала. Заметив доктора, она быстро убрала его под стойку и поспешила к нему.

– Вам потребуется моя помощь? – спросила она.

– Нет, спасибо. Я справлюсь сам. Мы хотели бы навестить нашего «Спящего». Эта дама приехала к нему.

Глаза главной медсестры удивленно расширились. Она сразу поняла, о ком говорит доктор. Но на ее памяти данного пациента никто никогда не навещал. Она точно знала это, так как работала здесь уже более десяти лет.

– Надо же! Вы его родственница? К нему никогда никто не приходит, – она неожиданно смутилась, поняв бестактность вопроса, но, тем не менее, продолжила. – Мы ухаживаем за ним очень тщательно. Вы ведь, наверное, знаете, что он дышит и даже глотает сам, но вот все остальное… Редчайший случай – просто феномен. Бывает же такое – столько времени пролежать в коме! Наш главный врач, – она вежливым кивком указала на стоящего рядом седого доктора, – даже защитил диссертацию на эту тему. Но вы, должно быть, в курсе.

Посетительница вздрогнула, но промолчала. Она отлично знала, что первые месяцы после несчастного случая больной не проявлял никаких признаков жизни, организм функционировал с помощью аппарата искусственного дыхания. Врачи настоятельно советовали отключить его, чтобы не продлевать мучений. Однако, спустя некоторое время ситуация неожиданно улучшилась: нормализовались давление крови и работа сердца, стали заметны положительные изменения в мозговой деятельности.

Затем на долгие годы все замерло в одной точке. Единственное, что самостоятельно мог делать больной – дышать и глотать. Причину подобного состояния врачи не смогли определить наверняка, так как показания свидетелей не слишком помогали пролить свет на происшествие. Они считали, что дело в травме головы, полученной при падении с высоты. Но объяснить болезнь только ею было бы слишком скоропалительно. За многие месяцы набралось бессчетное количество версий – от реакции на возможную длительную асфиксию до шока. Добиться единого мнения, чтобы выработать определенную стратегию лечения, никак не удавалось. Зато этот неординарный случай привел к целому всплеску научных исследований и статей. В то время они вызвали широкий общественный резонанс. Простые обыватели испытывали жалость к несчастному. Профессионалы интересовались им с научной точки зрения. В результате была разработана и проведена целая программа по восстановлению жизненно-важных функций организма и возвращению пациента к жизни. Но все предпринятые попытки не увенчались успехом.

Близких родственников у больного не оказалось, но нашлось несколько друзей и хороших знакомых, благодаря упорству и уверенности в лучшем исходе которых, его все-таки не стали отключать от аппаратов. Они добились от городских властей субсидии на содержание пациента в специализированной реабилитационной клинике при новом научно-исследовательском центре, взяв на себя обязательства по ежегодной оплате половины взносов. Под давлением общества власти тогда пошли навстречу. За больным был установлен постоянный уход и наблюдение. Специалисты клиники в рамках своей деятельности изучали изменения в состоянии пациента, составляли бесконечные графики и диаграммы, проводили различные лабораторные анализы. Позднее, право на подобные исследования было целиком передано возникшему на базе центра институту, интересовавшемуся полученными результатами. Но со временем, так как ситуация не развивалась, интерес к странному больному практически угас.

Женщина, как единственная из оставшихся в живых небезразличных к судьбе несчастного людей, вот уже много лет каждые полгода продолжала получать подробный отчет по его состоянию и оплачивать половинные счета из администрации.

Она так и не смогла заставить себя перестать надеяться. И эта надежда, вопреки всему еще не угасла.

Пропустив женщину вперед, доктор немного задержался, чтобы отдать необходимые распоряжения. После, четким выверенным движением выправив стопку бланков на стойке регистрации, он развернулся и твердым спокойным шагом направился вслед за посетительницей.

Они в согласном молчании шли вдоль длинных пустых коридоров. По пути им изредка попадались спешащие куда-то медсестры. Они с милой улыбкой кивали доктору и исчезали за дверью очередного кабинета. Дине, патологически не любившей больницы, было немного не по себе, но она всячески старалась скрыть свою реакцию на это место.

Преодолев еще несколько коридоров в полной тишине, доктор неожиданно остановился перед широко распахнутым окном, выходящим на уединенный садик, и внимательно посмотрел на спутницу.

– Дина, я должен предупредить вас, пока мы еще не вошли, – начал он низким, немного вибрирующим голосом. – Тот человек, который находится сейчас там, в дальней палате, совсем не похож на мужчину, виденного вами в последний раз. Вполне возможно, что вы даже не узнаете его. Он сильно изменился, постарел. Прошло слишком много времени, – доктор немного замялся, в глазах светилось понимание и доброта. – Нет никакой гарантии на выздоровление. Но даже если, благодаря какому-то чуду, он