Субастик в опасности - Пауль Маар

— Откуда ты знаешь? — в очередной раз удивился Мартин.

— А ты откуда знаешь, что господин Дауме захватил Субастика? — спросила мама. — Почему ты нам ничего об этом не рассказывал?

— Сначала это было только предположение, — ответил Мартин. — Я совсем недавно узнал об этом точно. От Субастика. Я видел его. Ты себе не представляешь, как он выглядит!

— Он стал совсем маленьким, да? — спросил господин Пепперминт.

— Крошечным! — подтвердил Мартин. — А ты что, его тоже видел?

— Нет, — ответил господин Пепперминт. — Субастик прислал мне письмо.

Господин Пепперминт поднялся, достал из внутреннего кармана куртки записку и протянул ее Мартину.

— Да тут ничего не разобрать, так мелко написано! — воскликнул Мартин.

— Я с лупой читал, — сообщил господин Пепперминт и пересказал Мартину содержание записки.

— Он просил тебя о помощи, а ты сидел сложа руки? — негодующе сказал Мартин.

— Ничего я не сидел! — ответил господин Пепперминт. — Я тут же позвонил дяде Антону, а во вторник мы даже забрались в квартиру к этому Дауме, чтобы освободить Субастика!

— Вы тоже?! — изумился Мартин. — Вы нашли его?

— Что значит «вы тоже»? — не понял господин Пепперминт.

— Тина тоже проникла в квартиру, — сказал Мартин. — Мы сделали дубликат ключа. Но она не успела там как следует все обыскать. Ее вспугнул какой-то дядька — то ли брат, то ли дядя господина Дауме.

— Дядька?! — воскликнул господин Пепперминт. — А как он выглядел, ты знаешь?

— Тина сказала только, что у него были длинные волосы, — сообщил Мартин.

— Да это же был Понеделькус! — закричал господин Пепперминт. — Невероятно! Значит, он натолкнулся на твою Тину! А мы-то подумали, что это дочка господина Дауме.

— Вот что получается из-за ваших секретов, — заметила госпожа Пепперминт. — И почему было не рассказать друг другу все как есть?

— Восполним этот пробел, пока не поздно, — сказал господин Пепперминт.

Так они и сделали. Мартин описал во всех подробностях, как они с Роландом и Тиной попытались спасти Субастика. Господин Пепперминт поведал о том, что он предпринял вместе с господином Понеделькусом.

— С тех пор мы целыми днями ломаем с Антоном себе голову, что тут еще можно сделать, — завершил свой отчет господин Пепперминт. — Антон считает, что я должен пойти к этому Дауме и прямо сказать ему в лицо, что нам, дескать, все известно и о каплях, и о Субастике.

— Так и надо сделать! — воскликнул Мартин. — Я знаю, ты не любишь ни с кем ссориться и всякие разбирательства, это не для тебя, но у нас нет другого выхода, понимаешь? Я же не могу пойти к директору и призвать его к ответу! Это может сделать только взрослый.

— Согласен, — ответил господин Пепперминт. — Завтра суббота, так что прямо с утра и пойду к нему на Гинденбургштрассе и поговорю с ним по душам!

Но плану господина Пепперминта не суждено было осуществиться.

Помешали этому выборы президента клуба любителей роликовых коньков, состоявшиеся в пятницу вечером.

Глава одиннадцатая
Еще одно заседание с головокружительными последствиями

Вечером в пятницу господин Дауме надел свой лучший костюм, повязал серебристый галстук и надраил до блеска выходные ботинки. Затем он прошел в кухню, открыл хозяйственный шкаф и сказал, обращаясь к Субастику:

— Вылезай! Посидел в темноте, и хватит!

Субастик выбрался наружу.

— С чего ты взял, что у меня там темно? — спросил Субастик, подслеповато щурясь на свет. — Что-то я там никакой такой особой темноты не увидел!

— Не морочь мне голову всякими глупостями! — раздраженно сказал господин Дауме.

— А умностями можно? — поинтересовался Субастик. — Тогда вопрос: что можно увидеть, если сидеть в темноте?

— Ничего, — машинально ответил господин Дауме, занятый своими мыслями.

— Вот именно! — воскликнул Субастик. — А раз ничего не видно, то как можно разглядеть, в темноте ты сидишь или нет? Правило номер триста два:

Если в темноте сидишь,

Разглядеть ты можешь — шиш!

Хоть глаза ты все протри,

Не увидишь ты ни зги!

— А что это у тебя такое в руке? — закричал господин Дауме.

— В какой? В левой или в правой? — уточнил безмятежно Субастик. — В левой, насколько я могу судить, недоеденная часть пылесосного пакета для пыли, — сказал он с таким видом, как будто сам очень удивлен находкой.

Господин Дауме заглянул в шкаф.

— Да ты сожрал все пылесосные пакеты! — возмутился он.

— Одним воздухом сыт не будешь, — заявил Субастик и пропел:

Кто отбывает в шкафу наказанье,

Тот сам добывает себе пропитанье!

К тому же, — добавил он, — мне их просто жаль. Я спас их от гораздо более печальной участи.

Чем пыльной дрянью всякою давиться,

Им лучше в животе моем укрыться!

Там у меня…

— Все, хватит болтать! — перебил его господин Дауме. — Мне нужно четко распланировать свои желания! Сегодня выборы президента клуба. Сколько у нас там веснушек осталось?

— Если ты мне дашь зеркало, я посчитаю, — сказал Субастик. — Потом ты пересчитаешь, потом мы сложим результат и разделим на два.

— Сам справлюсь, — пробурчал господин Дауме. — Восемь штук, если я не ошибаюсь.

— Главное не ошибиться, чтоб потом не удивиться! — пропел Субастик.

— Да замолчишь ты, наконец, или нет?! — не выдержал господин Дауме. — Мне нужно понять, сколько мне понадобится желаний! Главное, ты помнишь, — на одиннадцати бюллетенях должно появиться имя «Дауме». Это будет пожелание номер один.

— Это будет желание номер последнее, — встрял Субастик. — Я же тебе говорил, такое желание продержится не больше часа. Значит, его нужно загадывать ближе к концу. Ведь у тебя наверняка наберется целый список других дурацких пожеланий, которые должны быть исполнены до того.

— Верно, — согласился господин Дауме. — Вот такой, например, момент. Я же не могу туда явиться пешком. Все-таки будущий президент. «Бугатти» у нас теперь нет, да и вообще, как-то несерьезно.

Мне нужен солидный черный лимузин. Сколько на это уйдет веснушек?