Кукольный кораблик - Анна Гурова

С помощью Водянушки ниндзя перевернул банки на бок и открыл крышки. Хорошо, что предусмотрительная Алиска проделала в крышках дырочки!

– Какое счастье, что ты нас нашел! – выдохнула Орбита, на четвереньках выползая из банки. – Это было ужасно! Я думала, мы навечно застряли в этом подземелье.

– А где лягухи? – быстро спросил Доминик, поднимаясь. – Где Королева? Ты их победил?

– Честно говоря, нет, – ответил Шикамару, помогая Орбите встать. – Я вообще никого не видел в Замке. Такое ощущение, что его бросили. А где Дженни? Вы ее не видели?

– Я думал, ты ее уже спас! – изумленно воскликнул в темноте Доминик. – Они все недавно ушли наверх – и Король с Королевой, и Принц, и Дженни!

– Нет, – нахмурился Шикамару. – Я никого не видел.

Вся компания, спотыкаясь, начала подниматься по темной лестнице.

– Дженни попросила Королеву разрешить ей в последний раз взглянуть на белый свет,– рассказывала Орбита. – Вдохнуть воздуха… Они пошли…

– Что значит «в последний»?

– Перед тем как она выйдет замуж за Принца-лягушонка и навсегда уйдет жить под воду.

Шикамару презрительно усмехнулся:

– Лягухи опять заставляли Дженни выйти замуж? Пустое занятие! Она бы никогда не согласилась.

– Она согласилась, – прервал его Доминик.

– Что?!

– Взамен на наше освобождение, – мрачно добавил Доминик. – Мы кричали из банок, чтобы она этого не делала, но она не послушалась.

– И они ушли в последний раз смотреть на солнышко, – грустно добавила Орбита. – Больше в подземелье никто не возвращался!

Шикамару почесал в затылке:

– Все это очень странно! Получается, они исчезли? Больше ничего странного не происходило?

– Мы слышали отдаленный грохот, – неуверенно сказал Доминик.

Куклы выбрались на поверхность и остановились передохнуть. Орбита и Доминик щурились от дневного света.

– Может, ты что-то понимаешь? – с надеждой спросил ниндзя Водянушку.

Но тот лишь удивленно развел лапками.

Тогда Шикамару сел на край колодца и потребовал:

– Расскажите-ка обо всем по порядку!

Как Дженни хотели превратить в лягушку

В темном и сыром подземелье росли грибы, черные и жирные. В основном, на потолке. Было очевидно, что это поганки, к тому же волшебные. Когда глаза кукол привыкли к темноте, они увидели, что поганки слабо светятся зловещим синеватым светом.

Посреди подземелья стояла банка, внутри которой находилась Дженни. Упираясь руками и ногами в стенки, она раскачивала банку, стараясь ее уронить и разбить. Напротив банки расположилось все королевское лягушачье семейство.

– Даже не пытайся, – раздался в темноте властный голос Королевы-лягушки. – Эти стеклянные темницы я заколдовала лично, изнутри их не открыть. Или ты покоришься, или никогда не выйдешь отсюда!

Дженни, не переставая качать банку, крикнула:

– Выпустите меня, и я подумаю над вашим предложением.

– Это не предложение, а приказ! – обиделся Король. – Неужели по тону непонятно? Какая глупая потеряшка!

– Она не глупая, а очень хитрая, – возразила Королева. – И нахальная. Ничего, я знаю, что нужно сделать… – И Королева вкрадчиво добавила: – Будешь послушной девочкой – выпустим твоих друзей. Представляешь, как грустно провести всю жизнь в подземелье? И все из-за тебя!

Дженни перестала раскачивать банку.

– Ты же любишь своих друзей, правда? – продолжала ворковать Королева.

– Не слушай ее! – раздался крик из банок у дальней стенки. – Она врет!

– Допустим, я соглашусь, – сказала Дженни. – Что дальше?

– Дальше тебя надо превратить в лягушку.

– Меня в лягушку?! – изумилась Дженни. – А-ха-ха!

– И как иначе ты станешь моей женой? – квакнул Принц.

Дженни стало не до смеха. «Ой-ой, – с тревогой подумала она. – Нужно срочно придумать, как отсюда выбраться!»

Решив потянуть время, Дженни спросила:

– А как превращают в лягушку?

– Очень просто, – сказала Королева. – Съешь тарелку моего волшебного Супа забвения. Когда я кого-нибудь им угощаю, с ним происходит то, что я загадала.

– Суп из этих грибочков? – Дженни мотнула головой в сторону потолка.

– Из них самых, – с гордостью сказала Королева. – Больше они не растут нигде в мире, только в моем Замке.

– И что это за грибочки? Почему они волшебные?

– Когда-то в доме рядом с моим прудом жила могущественная ведьма… – с удовольствием начала рассказывать Королева.

Дженни насторожилась. Что за ведьма? Уж не та ли странная старуха, заколдовавшая их прежнюю хозяйку?

– Много лет назад колдунью изгнали. Но она вернулась, и ей удалось передать свою магическую силу одной девочке, которая очень хотела стать волшебницей[2]. Чародейка непременно должна найти преемницу, иначе на нее обрушится проклятие.

– Эту девочку случайно не Анюта звали? – спросила Дженни, догадываясь о чем идет речь. – Она из-за этого дара разучилась любить и стала злой, да?

– Ой, это мне неинтересно. Главное, что той колдунье удалось не только передать свой дар, но и проклясть дом. Я была не только самой красивой, но и самой талантливой лягушкой в этом пруду у меня имелись способности к магии. И я сама всегда мечтала быть чародейкой, – продолжала Королева. – Благодаря тому что я жила рядом с проклятым домом, тоже понемногу училась колдовать. Иногда кое-что получалось. Например, мы нашли этот дворец и поселились в нем. Выглядит он как домик феи, но вокруг него аура вранья. Прекрасная атмосфера для темной магии!

– Погоди, – вмешалась Дженни. – Но мы же зимой выдернули из стены заколдованную черную вилку и сняли заклятие!

– Зимой мы спали подо льдом и ничего не почувствовали, – возразила Королева. – Но, проснувшись, я обнаружила, что дом больше не проклят. Сперва запаниковала, даже хотела поискать какое-нибудь симпатичное болото. Но вскоре пригрело солнышко, земля оттаяла, и в подземелье моего дворца выросли чудесные грибочки.

– В них вернулось проклятие? – воскликнула Дженни.

– Не все, конечно, – огорченно сказала Королева. – Так, слабая тень. Но мне хватает. Я ведь не огромный человек, а всего лишь маленькая лягушечка.

– И что ты можешь наколдовать? – с невольным любопытством спросила Дженни.

Лягушка задумалась:

– Например, однажды я угостила супчиком своего любимого старшего сыночка. И загадала, чтобы он навсегда остался моим малышом, хорошеньким головастиком, каким он был в раннем детстве, и чтобы он никогда не менялся…