Девушка и талисман - Наталья Евгеньевна Маркелова

– Зачем? – спросила я встревоженно. – Мы поклялись никогда не возвращаться в места, которые нас пугают.

– Не смог удержаться, – нервно улыбнулся мне брат. – Мне хотелось снова увидеть ту женщину. Дная, тебе не показалось в ней нечто странное? Нечто знакомое?

– Нет. А почему ты спрашиваешь?

– Знаешь, что-то из увиденного тогда не давало мне покоя. Мучало. Мешало спать по ночам. Мне казалось, что мертвец хочет рассказать нечто важное, нечто такое, от чего, возможно, зависит наша жизнь.

– И что же это было, Рони?

– Когда вернёмся с охоты, мы пойдём в ту комнату вместе. Мне нужно тебе кое-что показать. Потому что если мои предположения верны…

– Эй, вы готовы? – крикнул отец. Он выводил из конюшни уже осёдланных лошадей. – Или так и будете болтать весь день, как обычно?

Мне вспомнилось, как отец тогда посмотрел на нас. Нет, взгляд отца не был ни гневным, ни жёстким – он был как у бродячей собаки. Тоскливый. Могло ли такое быть, что Тнай предчувствовал свою смерть?

Та охота стала некой границей, которая разделила жизнь обитателей Замка Седых земель на до и после. Отец погиб. А Рони, любимый мой брат, по сути перестал быть человеком. То, что привезли из леса, было пустой оболочкой без души и разума. Никто из нас не вернулся прежним с той проклятой охоты. Никто. И я в том числе…

Из задумчивости меня вывел голос брата.

– Дная, беги! – закричал он. Это была единственная фраза, которую Рони повторял время от времени, а также его последние слова на охоте.

Я вздрогнула и очнулась. Сколько времени я провела здесь, у закрытой двери? И вдруг меня охватило неприятное чувство. Холодок побежал по спине, чутьё подсказало, что магическая сила вокруг потревожена. Замок ожил, стряхнул с себя пыль апатии и породил зверя. Я даже запах почувствовала – резкий, волчий. И поняла, что если я сейчас не выберусь из этих стен, то зверь найдёт меня. Не задумываясь, я подбежала к ближайшему окну, распахнула створки и выскочила в него, едва успев магией смягчить удар о землю, но всё равно сильно ушиблась. Впрочем, нисколько не пожалев об этом. Где-то надо мной со звоном разбилось стекло. И я побежала, забыв о боли. Взять лошадь я не решилась. После той самой охоты я начала бояться лошадей, не доверять им. Снова непрошеными вернулись воспоминания. Боль удара о землю, который выбивает из меня дух. Храп испуганной лошади. Я не успеваю увернуться от копыт обезумевшего животного, получаю удар в голову и на некоторое время теряю сознание. Прихожу в себя, но перед глазами только чернота, в нос ударяет тяжёлый запах крови, меня начинает тошнить.

– Дная, беги! – кричит брат, но я не могу двинуться с места.

И вдруг происходит странная вещь, кто-то поднимает меня с земли.

– Рони, – шепчу я, ничего не видя, ничего не соображая.

– Тише, тише, – говорит мне незнакомый голос, – он может услышать. Тише, я унесу тебя отсюда.

Спустя несколько часов меня нашли у реки. Я лежала на берегу. Кто-то заботливо промыл мои раны и наложил повязку. Я не помнила, что произошло. Обрывки воспоминаний стали приходить только во сне. И ночь за ночью брат кричал: «Дная, беги!»

А голос незнакомца предостерегал:

«Тише, тише. Он может услышать».

И в конце концов я решила, что брат прав. Я должна была уйти из родного замка и попытаться узнать правду, а главное – найти лекарство для Рони.

Я перебежала по мосту замковый ров и, обернувшись, остановилась, тяжело дыша. Всё, что я видела сейчас перед собой, – и некогда подъёмный мост, который уже врос в землю, потому что его последний раз поднимали, наверное, лет двести назад, и обветшалая крепостная стена, и сухая яма замкового рва – всё это показалось мне таким жалким. Из-под моста выглянул хранитель замка и тут же спрятался обратно, наткнувшись на мой взгляд. Он был слишком стар, чтобы пытаться удержать меня. Жалкое немощное чудовище. Мне захотелось обнять его и погладить напоследок, ведь, когда я была маленькой, он часто катал меня на своей спине. Но я не решилась.

Вот и всё. Я уже больше не принадлежу этому месту. Я не вправе называть его домом. Внутри стало как-то неестественно пусто, не было ни горечи, ни страха, ни сожаления. Только резкая, словно от удара хлыста, боль посреди лба, память о которой тут же стёр отчаянный крик позади меня. Потому что его я боялась больше боли.

– Дная!!! Дная, подожди!

Младшая сестрёнка бежала ко мне, раскинув руки в стороны, словно собираясь взлететь. Я опустилась перед ней на колени, и она обвила тоненькими ручками мою шею.

– Дная, не уходи.

– Мы уже говорили об этом, Лени. Не стоит начинать всё заново.

– Могла я хоть попытаться? Я с вечера не спала, поджидала тебя у ворот. И вот когда задремала, ты чуть-чуть не проскользнула мимо.

Лени была очень рассудительна для своих шести лет. Слишком рассудительна, чтобы не понять, почему я ухожу из родного дома. Пожалуй, она была единственной причиной, почему я должна была остаться. С той жуткой охоты, когда не стало отца, а старший брат потерял разум и душу, иных причин у меня не было. Потому что меня теперь любила только Лени. Мать отгородилась от меня, смотрела холодно, словно обвиняя в чём-то. Смерть мужа подкосила её и так хрупкое здоровье. И я бросала Лени, по сути, одну. Да, с моей стороны было нечестно оставлять её. Но если я не попытаюсь что-то предпринять, у нас у всех не будет надежды.

– Дная, возьми меня с собой, – попросила сестра, точно прочитав мои мысли.

– Лени, ты же знаешь, что, отправляясь в Великий город, я тем самым отрекаюсь от семьи.

– И от меня?

– От тебя я не отрекусь никогда. – Я поцеловала её мокрые от слёз щёки, покрепче прижала к себе и отпустила, успокаивая себя тем, что в замке Лени ничего не угрожает. Что она на самом деле не одна, с ней добрая кормилица и слуги. Замок защитит малышку, ведь она не предавала его своим уходом. Кроме того,