Хитрая ворона - Альберт Иванов

Бабушкина сказка

В некотором царстве, в некотором государстве правил Царь-Король.

Был он старичок вздорный и воинственный. Сызмальства любил он играть с солдатиками и пушечками, заряжёнными горохом.

Под старость он вновь впал в детство, хотя теперь играл в войну с настоящими солдатами и пушками. Потратит весь порох, объявит перемирие, и домой.

Поднакопит пороху — и вновь на войну. Только и забот!

Когда же у Царя-Короля чугунные ядра кончались, он приказывал головами сыра палить. Враз неприятель разбегался, уж очень запах у царского сыра был сердитый.

Однажды молодой отважный Солдат спас Царю-Королю жизнь в бою. Зря, наверное. Но он не мог смотреть, как напали трое на одного. Трое чужих воинов на Царя-Короля.

— Лежачего не бьют! — поспешно лёг на землю самодержец.

Ну, Солдат и не выдержал, отстоял лежачего.

За подвиг Царь-Король наградил Солдата аж шестидневным отпуском домой.

— Не сумею в срок обернуться, — беспокоился Солдат. — Не успею свою невесту-рыбачку повидать.

Далеко ему надо было идти, на самый конец царства.

— За такую речь голову с плеч! — рассердился на него Царь-Король. — Знать ничего не знаю, не ведаю. Уходи с моих царских глаз долой, а не то передумаю!

Ушёл Солдат в путь-дорогу.

В прошлом он был деревенским кузнецом и отличался необычайной силой. А за спокойный, мирный нрав дразнили его Драчуном.

По пути домой не один забияка приставал к нему помериться силою: и ярмарочные силачи, и коварные разбойники, и спесивые дворяне.

Всех одолел Солдат, хотя* и не желал ни с кем связываться. Он даже всякие унижения от разных нахалов терпел, лишь бы не драться. Знал свою силу!.. Сам-то ни за что в драку не лез, надобно было его разозлить как следует — ух! Или если уж явную несправедливость видел: слабого, бедного обижают — тогда связывался.

Чего только не испытал Солдат за время своего отпуска! Какие только призы в невольных схватках не заполучил!

От ярмарочных силачей ему досталась шапка-невидимка.

От разбойников — сапоги-скороходы.

От закованного в белую сталь рыцаря — лютая сабля. Пушечное ядро на лету рассекает, как арбуз!

Попал однажды Солдат в заколдованный замок-дворец. Там Принцесса-змея жила. Это злой Чародей превратил её в змею. А сам гулял, бражничал с тёмной свитою в том потаённом замке-дворце. И строил умные планы, как всю страну к рукам загребущим прибрать.

Вступил Солдат в борьбу с нечистой силою и своею силой одержал победу. Ясно, что ему и шапка-невидимка помогла, и сапоги-скороходы, и сабля лютая. Не без этого. Со злым Чародеем и его тёмной свитою сладь попробуй руками голыми, хоть ты и сильный силач!..

Дальше пошёл Солдат. И всё больше видит: нищета и беда кругом. Отнимают у бедных людей последнее царские прислужники.

Понял Солдат, что, кроме нечистой силы, есть и другая опасная сила: сам Царь-Король самодур со своими генералами да вельможами. Нет, зря он его тогда спас. Поднял Солдат простых людей против Царя-Короля. И вновь победил!

Не зазнался он. Все соблазны-искушения выдержал. Не променял свободу на власть и богатство. Не отказался и от своей невесты-рыбачки, что осталась ждать в родных краях, ради неописуемой красы спасённой Принцессы.

Вернулся домой наконец. Милей всего для него — работа в деревенской кузнице, без неё невозможен добрый труд пахаря.

Женился Солдат на той молодой рыбачке.

Двенадцать детей у них народилось, двенадцать драчунов-мальчишек.

Как говорят: «Дерись с трудом, а женись с умом».

Они, сыновья, мал мала меньше, отцу в кузне помогают.

А если что случись, Солдат-Кузнец знает: можно и лемеха плутов на острые сабли перековать.

Эту сказку рассказала мне давным-давно моя бабушка. Такой её и запомнил — сказку эту.

СТОЛИК С ПОЗОЛОТОЙ

Вечером в дом привезли лакированный, с позолотой Столик. Несли его бережно, как тонкое стекло, он был дорогой и красивый.

Коту Ваське, который на правах старожила вышел встречать покупку, тут же грубо сказали:

— Брысь! Не мешайся!

Вот какое важное значение придавали хозяева этому Столику, если так отнеслись к своему любимцу коту.

Столик поставили в центре гостиной. Он упёрся своими точёными изогнутыми ножками в коврик и огляделся по сторонам.

«Какая кругом безвкусная старая мебель! — подумал он. — И придётся здесь прозябать. Да тут и поговорить-то, видимо, не с кем».

И Столик, слегка затуманившись, принял томный вид, который, как он считал, ему очень идёт.