Одинокий огонек - Янь Цзин

Лицо Чжан Яна было по-прежнему загадочным:

– То есть ты говоришь… об ангеле и демоне внутри нас и ты хочешь увидеть своего демона?

– Да, я хочу увидеть его таким, какой он есть, чтобы больше не поддаваться его чарам, – твердо ответила я. На мгновение в его взгляде зажегся свет. Это была благодарность?

3

Я снова оказалась в темном тоннеле.

Меня внезапно бросило обратно в незаконченный сон, теперь я была так близко к черной пантере.

Но в этот раз я неожиданно для себя обнаружила, что могу говорить. Я подавила страх и спросила:

– Кто ты?

– Я – это ты, ты – это я, – медленно ответила она глубоким голосом. Мы могли общаться.

Если найдешь в себе силы заговорить, становится уже не так страшно. Я почувствовала, что дышать стало немного свободнее.

– Можно я буду называть тебя Червоточина? Так зовет тебя Кристи… – Я попыталась сделать свой голос громче, хотя даже от шепота в этом глубоком тоннеле поднималось эхо.

– Проклятая девчонка… – Черная пантера обнажила острые зубы, ноздри животного раздувались, я ощутила его гнев. – Это ты помогла ей сбежать?

Моя душа трепетала, сознание затуманилось, но я помнила: Кристи обманула меня, она встала мне на плечи и захлопнула единственную дверь.

Где же сейчас Кристи?

– Здесь только мы. – Животное смотрело на меня, его взгляд был суровым и обвиняющим. – Подумай, чья это вина?

Я смотрела на черную пантеру и вдруг перестала ее бояться. Она была просто диким созданием.

– Ты не причинишь мне вреда, ты не съешь меня. Ты часть меня… Я впервые так ясно вижу тебя… – Я протянула руку и едва не коснулась шерсти кончиками пальцев, но остановилась в нескольких сантиметрах.

Мы смотрели друг на друга. Буйство огромного животного постепенно утихало, и мы внимательно рассматривали друг друга. Страх начал исчезать.

– Кристи называет тебя Червоточиной!

– Не говори мне об этом ребенке! Она как бездонная яма, что поглощает весь воздух этого тоннеля, а потом сыпет бесконечными жалобами…

– Кристи… Куда она ушла? Ты знаешь? – Я расслабилась, пальцами легко коснулась шерсти пантеры, она оказалась шелковистой и мягкой.

– Она станет главной, Лин. Она будет влиять на все твои решения, станет твоей доминирующей личностью. Мы будем навечно заперты в этом темном тоннеле. Я охраняла ее, чтобы она не могла убежать. Но я не могла ничего сделать с тобой. Ты ей доверилась, да?

Я смотрела на пантеру, гордую и величественную, и чувствовала себя очень глупой.

Тоннель был наполнен густой враждебностью, я была как в ловушке.

В этот момент я услышала голос:

– Договоритесь, разговаривайте, ведите переговоры! Используйте любые методы, чтобы достичь согласия! – Голос исходил откуда-то извне, глубокий и приглушенный, словно из другого мира.

Я собралась с духом, силы медленно возвращались ко мне.

– Мы найдем ее и вернем обратно. Мы сделаем так, что она останется здесь, хорошо? – предложила я.

Пантера посмотрела на меня и медленно произнесла:

– Она уже влияет на нас, Лин.

Ее глаза зеленели в темноте.

– Мы найдем ее, – повторила я. Теперь я почувствовала, что больше не боюсь. – Мы вместе откроем дверь тоннеля. Возможно, она все еще где-то рядом, и мы тоже сможем выйти.

– Выйдем? – переспросила пантера, в ее голосе послышался гулкий рык, который в темноте казался особенно страшным.

– Да, мы вдвоем. Мы станем партнерами, союзниками. Мы найдем Кристи. Я знаю путь, а ты обладаешь силой. Это справедливо, – осторожно проговорила я.

– Если ты меня обманешь, я съем тебя, – прорычала она. От этой угрозы мое сердце сжалось, но я знала: она согласилась.

Мы шли друг за другом.

Пантера была прямо за мной, ее дыхание было таким горячим, что мой позвоночник покрылся мурашками. Она была тенью, готовой в любой момент наброситься и поглотить меня. Я представляла, как мои кости трещат под ее клыками, и почти теряла волю двигаться дальше.

Кап-кап, кап-кап. Капли воды эхом ритмично отдавались в тоннеле.

Моя голова резко ударилась о камень. Я нащупала на полу красную книгу, которую мы с Кристи бросили в тоннеле.

Это здесь, выход прямо над головой.

– Давай выбираться, выйдем отсюда! – сказала я, и в моем сердце вспыхнула надежда.

Пантера колебалась и внезапно громко заревела.

Я оказалась под огромными когтями чудовища, его клыки блестели в темноте, а рык сотрясал мои барабанные перепонки. Дышать было невозможно!

– На мою спину, живо! И запомни: не вздумай предавать меня. – Она опустилась, предлагая мне место на своей спине. – Я выведу тебя.

Шерсть черной пантеры оказалась теплой, я аккуратно дотронулась до нее и, набравшись храбрости, села.

– Держись крепче! – Она напружинила мышцы, и я крепко обхватила животное за шею. Сейчас она была моим единственным спасением в этом море тьмы.

Я почувствовала сильный толчок, и мы плавно приземлились на платформу перед дверью.

– Открой дверь, – приказала пантера.

Я коснулась холодной каменной двери. Вдруг черная тень метнулась ко мне и бросилась на мое лицо.

Это была летучая мышь.

Я вскрикнула, но заставила себя успокоиться. Я нашла дверь, она была скользкой ото мха.

Можно ли открыть эту дверь?

4

В этот момент я снова услышала голос. На этот раз он казался ближе, словно находился за дверью, но в то же время был далеким и неясным, прерывистым.

– …Теперь следуй за моим голосом, ты проснешься, как только я посчитаю до трех!

– Подождите! – хотела я громко крикнуть, но тут черное пятно и дверь передо мной начали искажаться, как картинка на экране с плохим сигналом, становясь размытыми, удаляясь все дальше, пока полностью не исчезли.

Я снова оказалась в кабинете для терапии. Мой внутренний мир был таким реальным, что, сев, я все еще чувствовала оцепенение, будто не могла понять: было ли то, что случилось со мной раньше, сном или сон – это то, что происходит сейчас.

– Судя по твоему ответу, ты немного продвинулась в изучении своего мира? – Чжан Ян достал свой блокнот и принялся делать записи, изредка поднимая глаза на меня.

– Эта черная пантера… если она тоже часть моей вторичной личности, что же она символизирует? – растерянно спросила я. Внутренний мир человека слишком загадочен.

Чжан Ян постучал ручкой по подбородку и сказал:

– Ты найдешь ответ. Я полагаю, что расщепление твоих вторичных личностей проходит успешно. Лин, ты храбрее меня.

Эта фраза прозвучала внезапно, без видимой причины. Я удивленно взглянула на него – это совсем не было похоже на его обычную непринужденную манеру.

– В детстве я часто разговаривал сам с собой. Я называл этого «я» Селф…

– Селф? Нечасто встретишь такое имя. – Я старалась говорить спокойно, но на самом деле пыталась скрыть удивление. Это был первый раз, когда Чжан Ян рассказывал про свою вторичную личность.

Он отвернулся, посмотрел на черную ветку в фарфоровой вазе и произнес:

– Черные цветы, черные плоды…

Мое сердце снова сжалось. Почему Чжан Ян тоже говорит те же слова?

Я не успела задать этот вопрос – он