Серебряный конь - Элайн Митчелл

Судя по всему, больше других лошадей ему обрадовалась Золотил ка. Для нее день был нелегким, хотя Бун Бун вела себя вполне дружелюбно и объяснила, чем занят Таура. Но остальные не обращали на нее внимания, а иногда даже старались щипнуть. Кроме того, ей показалось трудным вести себя так же тихо, как другие, и по настоянию Бун Бун не оставлять следов. Но невозможно не оставлять отметин, когда на копытах у тебя серебряные сверкающие подковы. Правда, одна уже отвалилась на жестких камнях.

Сейчас, увидев Тауру, она заржала и подбежала к нему.

Он потыкался в нее носом и почувствовал облегчение, обрадованный тем, что она тут. Он боялся, что Золотинка не пойдет с табуном без него.

Тауру, само собой разумеется, не заботило, как человек доберется до хижины или каким образом двое покинут горы, если одна лошадь исчезла, а другая охромела. Он думал только о том, что теперь им долго никто не будет досаждать.

Здесь, в горах, расположенных ниже, не было снега, и лошади паслись целыми днями на Пятнистом Быке, наслаждаясь теплой летней погодой. Малыши играли и учились есть траву. Золотинка потеряла все подковы, кроме одной передней, и старалась научиться вести себя тихо и прятаться среди деревьев. Но целая жизнь требуется, чтобы научиться жить по законам дикой природы, а Золотинка была приучена только носить на себе человека и делать то, что он велит.

Находясь вдали от главного хребта, Таура не знал, что происходит там, и не видел первого стада коров, которых рано начали пригонять в Каскады, Однажды поздним вечером, недели через две после того, как он увел Золотинку, он с изумлением услышал громкий рев жеребца, раздавшийся с края впадины над его головой, а потом увидел силуэт Бролги, стоящего на фоне голубого с золотым неба.

Таура, как некогда Бролга в их отношениях с Громобоем, был слишком уверен в своих силах и энергии, чтобы убегать. Он повернулся к Бун Бун и велел ей вести лошадей к Мотыльку Пэдди Раша, а сам принялся вставать на дыбы и потом, высоко поднимая ноги, пошел навстречу большому серому коню.

Он не заметил, что его собственный табун удалился лишь до края впадины и что табун Бролги тоже выстроился на противоположном краю и все они образовали своего рода круг зрителей над большим зеленым амфитеатром, где ожидался бой. Таура продолжал, гарцуя, двигаться вперед, а Бролга, то и дело вставая на задние ноги, шел ему навстречу.

Зеленую чашу среди холмов наполнял вечерний солнечный свет, когда два жеребца, громадный серый и гибкий и быстрый светлый, сошлись вместе.

Мотающаяся грива Тауры словно истекала струи света, когда эти двое кружились и плясали друг вокруг друга, но пока не наносили ударов.

Было естественно, что Бролга полностью в себе уверен, равно как естественно, что Таура, гордящийся тем, что у него теперь есть собственный табун, у кобылы и жеребята, чувствовал себя непобедимым. Но за те короткие мгновения, что он плясал и вертелся, вид передних ног Бролги несколько остудил пыл Тауры, и он вовремя вспомнил уроки Бел Бел и разные ее уловки. Он сообразил, что только быстрота движений может спасти его.

Если бы Бролга не заметил Золотинки, возможно, ему скоро надоело бы драться с проворным и хвастливым задирой, но он увидел прекрасную золотистую кобылку и решил присоединить ее к своему табуну.

Оскалив зубы, он кинулся на молодого жеребца, но его на том месте уже не было. Бролга круга повернулся на своих мощных задних ногах и быстро ударил обеими передними. Но Таура опять увернулся и при этом нанес звучный удар по массивному серому крупу Бролги.

На этот раз Таура попятился и стал ждать, как поступит Бролга. Он был недоволен тем, что Бун рун разрешила табуну стоять и наблюдать. Придется теперь уводить Бролгу куда-то в другом направлении. Бролга почуял его растерянность и нанес ему удар по голове сбоку. В голове у Тауры запульсировала кровь, он тряхнул гривой, отпрыгнул и сторону и в свой черед нанес хорошо рассчитанный удар Бролге. И снова отбежал.

Бролга в отличие от Дротика не стал тратить энергию на гнев и на погоню. Он шел к Тауре неторопливо, иногда становясь на дыбы и храпя. Таура понимал, что ему вряд ли удастся вконец утомить противника, но он мог заманить его на край впадины, приурочив это к наступлению темноты. В темноте сам он убежит и, как он надеялся, соединится с табуном. Уж теперь-то Бун Бун, несомненно, сообразит, что он задумал, и уведет табун.

По Бролга сообразил все раньше, чем Бун Бун. Он вдруг оставил Тауру и пустился рысцой туда, где на фоне вечернего неба все еще вырисовывались серые кобылы и золотистая красавица.

Бун Бун помнила, как ее отец Бролга ценил молочно-белую кобылу Бел Бел. Едва она увидела, как он двинулся в их сторону, она поняла, что ему нужна Золотинка, и поспешила повести табун вниз, в лес.

Бролга пустился галопом, но Таура нагнал его и, промчавшись мимо, нанес ему сильнейший удар по плечу и передней ноге. Какое-то время Бролга оставлял без внимания дико скачущего и лягающегося жеребца и продолжал преследовать удаляющийся табун.

Таура пришел в отчаяние. Рисковать жизнью, чтобы вызволить Золотинку из рук скотоводов, и тут же потерять, уступить жеребцу, который убил его отца… Это было ужасно. Он знал, что может беж быстрее и увертываться проворнее, чем Бролга, поэтому он нанес тому еще один поистине жестокий удар в грудь, промчался мимо, а затем повернул ему навстречу.

Бролга издал крик ярости, вскинулся на задние ноги и ударил передними. И опять Таура увернулся от удара. Бролга бросился за табуном, но Таура снова оказался прямо перед ним. На этот раз серый жеребец двинулся на него со спокойным упорством, глаза у него были выпучены, пасть разинута. Таура отпрянул. Свет уже угасал, Таура скоро сможет сбежать вслед за своим табуном, если только удастся отвлечь Бролгу еще ненадолго. Он плясал, увертывался, лягался, а громадный серый жеребец продолжал пробиваться в сторону табуна. А между тем сумрак все сгущался.

Серый цвет Бролги начинал сливаться с обступающей темнотой, и когда жеребец вдруг возникал с неожиданной стороны, то казался бестелесным призраком. В течение нескольких минут все преимущества были на стороне Бролги. Уже почти совсем стемнело, светлая окраска Тауры выделялась теперь сильнее, и Бролга наконец напал на него с намерением расправиться с ним окончательно. Таура получил несколько страшных ударов, но каждый раз ухитрялся избежать зубов Бролги. Когда Таура решил, что его табун уже достаточно далеко, он начал отступать в противоположном направлении.

Бролга внезапно отказался от намерения заполучить Золотинку в этот раз, и когда над чащей раздалось звонкое ржание, он остановился и приглушался. Ржание повторилось с тон стороны, где находился его, Бролги, табун. Таура узнал голос матери — она звала Бролгу, чтобы отвлечь его от сына. Грохот скачущих за Таурой копыт прекратился, но он все равно продолжал бежать, пока не достиг верхнего края впадины. Там он поднял голову и заржал, подавая знак Бел Бел. Убедившись, что преследования нет, он поскакал вниз и направился и ту же сторону, куда должен был идти его табун, — к Мотыльку Пэдди Раша.