Возвращение Цицерона - Андрей Саломатов

— Мы с тетушкой подождем вас в автобусе, — убегая, сказал Фуго. Дождь я люблю ещё меньше, чем горелое мясо.

— Ты ничего не понимаешь в земной кухне, — с полным ртом вслед ему крикнул Александр Васильевич и поднял капюшон. — Стихию нельзя не любить. Тем более, что дождь кончится через минуту.

В этот момент на землю обрушился настоящий ливень, и Светлана Борисовна с Ириной Константиновной последовали примеру мимикров.

— Ну женщинам простительно, — сказал Александр Васильевич. Он взял ещё один шампур, зубами сорвал с него кусок мяса и похвалил Алешу: — Молодец! Мы не какие-нибудь инопланетные неженки. Мы земные мужики и будем сидеть здесь до последнего куска мяса.

Поляна быстро превращалась в круглое болото. Оставшиеся сидели накрывшись плащами и под проливным дождем выглядели нелепо.

— Все, хватит, — наконец сказал Владислав Валентинович и поднялся. Он сгреб в охапку несколько сумок и быстро побежал к автобусу.

— Да вон, по воде уже пузыри пошли, — крикнул ему Александр Васильевич. — Значит дождь сейчас прекратится. — Но тут полило так, что не выдержал даже сам Александр Васильевич. Он вскочил на ноги, снял с костра оставшиеся шампуры и распорядился: — Так, ребята, быстренько собираем вещи и в машину. Ливень хотя очень скоро кончится, но в автобусе как-то уютнее.

Через несколько минут на поляне остался только самовар. Из трубы его продолжал куриться дымок, а от крышки вверх поднимался пар.

— Ну вот и пообедали, — устроившись на своем сиденье, сказал Александр Васильевич. — Кто смелый, сбегает мне за чаем?

Разговоры в машине сразу прекратились и в автобусе наступила тишина никому не хотелось вылезать под дождь.

— Понятно, — сказал Александр Васильевич и удивленно добавил: — Значит мне самому идти? Я вас правильно понял?

— Сейчас дождь кончится, и я схожу, — ответил Алексей Александрович. Потерпи. Там же сплошная стена воды.

После холодного дождя в машине все согрелись, притихли, а некоторые даже начали дремать. Дождь барабанил по крыше автобуса, и этот стук убаюкивал, словно колыбельная песня.

— Все, надо возвращаться домой, — наконец сказал Александр Васильевич. — Хорошо хоть мясо успело прожариться.

Это решение всех страшно обрадовало, и Алексей Александрович мигом сбегал за самоваром.

Обратно по раскисшей дороге ехали очень медленно. Машина все время застревала в колдобинах и буксовала. А потом начало темнеть, и Александр Васильевич включил фары.

Прижавшись к маме, Алеша согрелся и разомлел. Засыпая, он думал о том, что в лес лучше ходить за грибами или просто погулять. Обедать удобнее дома за столом, а в дождь приятнее всего лежать на диване и читать интересную книгу.

В очередной раз попав в глубокую рытвину, автобус забуксовал, и Алексею Александровичу с Владиславом Валентиновичем пришлось выбираться под дождь и толкать его. Они зашли за автобус, уперлись в него руками, а Александр Васильевич нажал на газ. Из-под колес автомашины вырвался целый фонтан грязи и за несколько секунд так залепил Алешиного папу и писателя-фантаста, что их трудно было узнать. Когда же автобус выкатили из колдобины, Владислав Валентинович побежал в машину, а Алексей Александрович подошел к водительской дверце. Он постучал по стеклу, Александр Васильевич увидел в темноте мокрого, залепленного грязью человека и со страху закричал:

— Ай! Кто это?!

— Скоро будет овраг, — сказал ему Алексей Александрович, дожидаясь, когда дождь смоет с него грязь. — Смотри, не заметишь в темноте.

— Фф-фу, это ты, — успокоился Александр Васильевич. — Не беспокойся, замечу. Я опытный водитель, видел дороги и похуже. Ступай в машину.

Автомобиль на маленькой скорости полз по мокрой разбитой дороге. От тепла и монотонного гудения мотора Александр Васильевич начал засыпать и проснулся только когда автобус начал заваливаться на бок.

— Фу ты, черт! — закричал он и попытался вырулить в сторону, но было поздно. Машина боком заскользила по крутому спуску, и Александр Васильевич закричал: — Пристегнуть ремни! Кажется, мы входим в штопор!*

Все начали лихорадочно пристегиваться, автобус все быстрее и быстрее боком сползал вниз. Затем он мягко завалился на бок, а потом и лег на крышу. Пассажиры, словно летучие мыши, повисли вниз головами, и только Фуго, растерявшись, не нашел ремня. Вначале он упал на окошко, а затем скатился на потолок.

— Ой! — закричал мимикр, потирая ушибленное место. — Мы так не договаривались!

— Я же говорил, что ты не заметишь овраг, — возмущенно проговорил Алексей Александрович.

— Ну вот он твой овраг, — вися вниз головой, пробурчал Александр Васильевич. — Никуда он не делся.

— Мы ползем вниз! — воскликнул Владислав Валентинович. — Что-то же надо делать!

— А что здесь сделаешь? Если только, выбраться и подтолкнуть, чтобы скорее добраться до дна. Ничего, скоро она опять встанет на колеса.

Сползая, автобус часто натыкался на деревья, но все же по мокрой траве и глине плыл вниз, словно по льду. После каждого такого столкновения хозяин автомобиля морщился и с досадой говорил:

— Ну вот, ещё одна вмятина. И это называется съездил отдохнуть! Эх! вздохнул Александр Васильевич. — И не поели толком, да ещё и перевернулись. Зря я к вам приехал. Сидел бы сейчас дома, ел пельмени из лососины.

— И мы зачем-то поехали, — проговорила Ирина Константиновна. — Сидели бы сейчас дома, пили чай с вареньем и слушали продолжение истории Цицерона.

— А мне вообще не надо было ехать, — сказал Фуго. — Обугленного мяса я не ем. Валялся бы сейчас на диване, пил чай и смотрел телевизор.

— А я-то зачем с вами связался, — обиженно проговорил Клубникин. — У меня же сегодня день рождения. Сидел бы сейчас дома, поздравления принимал. А я висю здесь, как недозревший фрукт.

— Ну, недозревшим вас никак не назовешь, — проворчал Владислав Валентинович. — А "фрукт" вы ещё тот.

— Да вы-то что так расстраиваетесь? — удивился Александр Васильевич. Висите себе спокойно в сухом месте. Тепло, не капает. Сейчас сползем вниз и поедем дальше.

Неожиданно все услышали треск. Ремни безопасности, на которых покачивался Александр Васильевич, не выдержали его веса и порвались. Раздался громкий звук "бум", а затем и крик:

— Ох! Ах! Кажется я упал!

— Мяса надо было меньше есть, — проворчал Алексей Александрович.

Наконец автобус достиг дна оврага. Он ткнулся в русло разбухшего от дождя ручья, от удара лег на бок, а затем перевернулся на колеса.

— Ну вот, видите, — вернувшись в прежнее положение, сказал Александр Васильевич. — Я же говорил, что поставлю его на колеса. Главное в жизни, не торопить события, и тогда все самой собой образуется.

Из-за ливня пересохший ручей на дне оврага превратился в речушку, и автобус, рассекая воду словно корабль, поехал вниз по течению. Все как-то сразу повеселели, и только Алешин папа задумчиво проговорил: