Колокол Джозефа - Брайан Джейкс

— Убери язык, — сердито сказала Мэриел. — А то солнце решит, что мы его дразним.

Дандин кивнул, закрыл рот и посмотрел в небо:

— Солнце само нас дразнит всю неделю. Дандин проводил взглядом пустую фляжку, которую Мэриел убрала в пыльный вещевой мешок.

— Остались еще две овсяные лепешки. Хочешь? Дандин грустно улыбнулся:

— Спасибо, не надо. Пусть они напоминают нам о Рэдволле. Скоро год, как мы ушли оттуда. Небось стану грызть ее, так все зубы переломаю. Да и пить хочется. И вообще, так жарко, что и разговаривать неохота.

Мэриел поудобнее устроилась в тени и смежила веки.

— Тогда поспи. Ночью станет прохладнее, и мы пойдем.

Дандин послушно закрыл глаза.

Мэриел проснулась уже в темноте. На небе высыпали звезды. Внутреннее чутье говорило ей, что двигаться сейчас нельзя. Кто-то тащил мешок из-под ее головы. И этот кто-то был вовсе не Дандин, потому что Мэриел явственно слышала, как тот тихо сопит во сне. Она вскочила и вцепилась когтями в мешок, не давая вору удрать с ним. В потемках она видела лишь темную фигуру какого-то толстяка, убегавшего прочь.

— Рэдво-о-олл! — грозно крикнула Мэриел и, выхватив из мешка черствую лепешку, метнула ее, словно диск.

Бум! Прямо по затылку! Вор завалился на бок. Дандин очнулся и вскочил:

— Что такое… Мэриел!

Мышка бежала к преступнику, выкрикивая:

— Я знала, что эти лепешки еще пригодятся!

Дандин поплелся за ней, спросонья протирая глаза. Подойдя ближе, он увидел, что Мэриел склонилась над поверженным врагом.

— О господи, что же я наделала! — запричитала она. — Он же совсем малыш!

Это был ежонок. Дандин склонился и потрогал большущую шишку на затылке маленького воришки:

— Не беспокойся, он уже приходит в себя. — Дандин подобрал лепешку и усмехнулся. — Вот это да! Смотри-ка, ни кусочка не откололось!

Ежонок медленно сел и осторожно потрогал лапой голову, затем поморгал и наконец сказал:

— У-у-у-у! Где это я?

Не успела Мэриел и рта раскрыть, как вмешался Дандин:

— Ты споткнулся и разбил себе голову, приятель. Уставившись на Дандина, ежонок ощетинился:

— Я не приятель! Меня звать Колючка Шари, так меня и зовите!

Дерзость ежика заставила Мэриел позабыть о жалости. Она схватила Шари за нос:

— Слушай, наглый воришка! Перед тобой стоит Мэриел из Рэдволла, а это Дандин. Мы — воины. Так что будь повежливее.

Мэриел так больно стиснула Шари нос, что у ежонка градом покатились слезы.

— У-у-у-й! Отпусти мой нос, ты, вредюга!

Мэриел отпустила нос, и ежик плюхнулся на песок. Одной лапой он потирал нос, а другой — ушибленный затылок.

— Так-то лучше, — сказала Мэриел и села рядом. — А теперь скажи, что ты здесь делаешь? Где твои мама и папа?

Шари пожал плечами:

— Я их не помню. Меня утащили ласки, и я был их рабом. Каждую ночь они привязывали меня к столбу, но сегодня я убежал.

Дандин дружелюбно улыбнулся:

— И далеко отсюда эти ласки?

— К утру дойдете, это на юге. Я сбежал еще засветло, господин Дандин.

— Меня зовут просто Дандин, — оказал Дандин, положив лапу на рукоять кинжала. — А у твоих ласок есть еда и питье?

— Ага, у них всего полно. Грабят путников, вот что они делают!

Мэриел принесла свой мешок, положила обратно лепешку и потуже завязала веревку.

— Что ж, давай проведаем твоих ласок, — сказала она.

Земля еще не остыла после дневного зноя, хотя в ночном воздухе уже веяло прохладой. Все трое отправились на юг. Дандин объяснял ежику свой план, и тот тихонько хихикал.