Мой домашний динозавр - Дик Кинг-Смит

— Что там? — отозвалась мама.

— Не знаю. Похоже на громадный кошелек русалки.

Энгес примчался на своих коротких ножках. Он критически посмотрел на находку. Вороны не успели ее повредить.

— Я не знал, что бывают гигантские русалки, — сказал Энгес.

— Морская собака такой большой быть не может, — сказала подошедшая вместе с Ворчуном мама. — Он раз в двадцать больше обычного кошелька русалки. Как ты считаешь, отец? Может, это яйцо какой-нибудь другой громадной акулы?

— Хватит вопросов, — сказал Ворчун. — Мы здесь для того, чтобы собирать дрова, так что давайте займемся делом. Этот ледяной ветер пробирает меня до костей. — Он пнул находку ногой. — Что бы это ни было, нам от него никакой пользы, — добавил он и зашагал дальше. Мама пошла за ним.

— Оно шевельнулось! — прошептала Керсти.

— Еще бы, — сказал Энгес, — это Ворчун его пнул.

— Нет, после этого. Я заметила, по нему будто дрожь прошла.

Энгес уставился на гигантский кошелек русалки.

— Сейчас не дрожит, — сказал он. — Наверное, он умер. Наверное, Ворчун его убил. — Он посмотрел на сестру и увидел, что она чуть не плачет. — Это всего-навсего яйцо, — решил он ее утешить. — Яйца не чувствуют. Мама варит их на завтрак, и они ничто не чувствуют.

— Ничего не чувствуют, — поправила его Керсти.

— Вот я и говорю. — Энгес вздохнул. — Иногда мне кажется, что я старше тебя.

— Еще чего! — фыркнула Керсти. — Ты на три года моложе. Держи-ка мой мешок. — Она наклонилась и подняла яйцо. Оно было тяжелым, даже тяжелее большой коробки с печеньем.

— Ты что, собираешься его нести домой? — Да.

— Куда же ты его положишь?

— В ведро с водой. Может быть, оно еще живое. Может быть, из него еще кто-нибудь появится.

— А что мама скажет?

— Мама не узнает.

— Она спросит, что у тебя в мешке.

Керсти на мгновение задумалась и сказала:

— Водоросли. Ворчун удобряет ими землю в саду, — и положила поверх яйца немного пузырчатых водорослей.

На обратном пути Ворчун все роптал на то, как ему тяжело нести вязанку с плавником. Наконец они поднялись по тропинке на вершину скалы, и дети сразу пошли в сад. Это был маленький лоскут земли с наветренной стороны дома. Здесь дедушка выращивал овощи, не переставая ворчать о том, какая бедная здесь почва, какая скверная погода и какой вред причиняют его растениям птицы, улитки и гусеницы.

Керсти кинула водоросли в компостную кучу, налила в ведро воды и осторожно опустила туда гигантский кошелек русалки. Он был слишком велик, чтобы погрузиться полностью, и два его усика уныло торчали над водой.

— Слишком большое, — сказал Энгес.

— Сама вижу, глупый, — сказала Керсти. — По крайней мере, оно не высохнет.

— А если оно уже погибло?

— Неизвестно.

— Скоро погибнет.

— Почему?

Энгес вздохнул:

— Оно ведь из моря. А здесь вода из крана. А ему нужна соленая вода.

— Энгес! — воскликнула Керсти и обняла его. — Какой ты умный!

— Я знаю.

Убедившись, что мамы поблизости нет, Керсти принесла из кладовой банку с солью и щедрой рукой насыпала ее в ведро. Она сосредоточенно следила за усами, но они не шевелились.

— Ему не хватает места, — сказала она. — Придумала! Ванна!

День тянулся медленно, но к его концу им повезло. Мама приняла ванну, закончив утреннюю работу по дому. Ворчун, когда его спросили, от ванны отказался, заметив, что слишком часто мыться — плохо для кожи, и к тому же вода всегда или слишком горячая, или слишком холодная. Так что остались только дети. Мама помыла Энгеса перед сном, и настала очередь Керсти.

Мама отвела Энгеса вниз, обсушить возле камина; там же сидел и Ворчун, слушал радио (он включал его на полную громкость, так как стал глуховат) и был недоволен программой.

Керсти действовала быстро.

Первым делом она спустила оставшуюся после Энгеса воду в ванне. Потом она закрыла ванну затычкой, открыла кран с холодной водой, на цыпочках спустилась вниз и проскользнула в сад. Скоро она была опять в ванной, держа гигантский кошелек русалки в обеих руках и жестянку с солью под мышкой. Она осторожно опустила яйцо в воду, добавила на всякий случай горячей воды, высыпала из банки всю соль, закрыла краны и вышла из ванной комнаты, закрыв дверь.

Посреди ночи Керсти проснулась и не могла устоять, чтобы не открыть дверь в ванную и заглянуть туда. Пакет неподвижно лежал на воде.

— Глупая! — сказала она сама себе, идя в спальню. — Наверное, это всего-навсего комок водорослей. Утром, пока все еще будут спать, я выну его и выброшу в компостную кучу.

Утром Керсти тихо пробралась к ванной. Только она взялась за дверную ручку, как ей показалось, что изнутри донесся какой-то звук. Керсти наклонилась и прижала ухо к замочной скважине. Она услышала тихий всплеск, будто маленькая рыбка играла на поверхности воды, а потом слабый, похожий на чириканье, писк, будто птенец пробивается сквозь яичную скорлупу.

Керсти открыла дверь.