Одинокий огонек - Янь Цзин

Никто не знает, где заканчивается лес. Он кажется безграничным, как горы Наньшань в тумане. Деревья растут, сплетаясь ветвями, а Энсон Вуд подобен огню в ночи, готовому в любой момент вырваться из-под земли и испепелить все ползучие лианы, что заполонили лес.

Чэн Ю говорил, чтобы я держалась подальше от этого человека.

Отец довез меня до школы, помог достать багаж и сказал, что проводит меня наверх. На его висках виднелись серебряные волоски, и это делало его лицо, всегда такое серьезное и гордое, немного усталым. Мое сердце вдруг сжалось: я подумала, что даже мой отец, сильный и властный, как король, рано или поздно должен был состариться. В тот момент я поняла, что уже давно простила его за то, что он вмешивался в мою жизнь и пытался меня контролировать.

– Ты точно не хочешь сходить со мной на этот психологический форум? Мне казалось, что в последнее время тебе это нравится. – Отец снова позвал меня.

– Нет. – Мне стало так тепло на душе, ведь папа знал, чем я интересуюсь.

Но я только сдержанно добавила:

– Следи за здоровьем, не взваливай на себя слишком много.

В нашей семье что отец, что мать – никто не умеет выражать свои чувства, это у нас в крови. Боюсь, мне никогда не стать мастером нежностей и признаний в любви.

Отец кивнул в ответ. Уверена, в тот момент он был очень рад. Я всегда буду помнить доброту человека, который помог наладить наши отношения.

И тут у меня зазвонил телефон.

– Срочно зайди в кабинет и приберись тут! И не говори, что тебя нет, я видел, как вы с отцом вышли из машины. Мой наставник, Линь Минхао, приехал на Международный психологический форум! Нужно все привести в порядок! – В трубке раздался голос того самого человека, безо всякого стеснения нагружавшего меня работой.

– Да форум же не в школе проходит! И такая большая шишка, как ваш наставник, точно сюда не придет! – проворчала я, а затем добавила: – Сейчас отнесу вещи и приду.

Когда я бросила трубку, то заметила, что улыбаюсь. Я помахала отцу, который молча смотрел на меня. В тот момент я, должно быть, выглядела как невинный ангелочек.

2

В коридоре слегка пахло сыростью. Зимняя дымка давно рассеялась, но на листьях растений все еще лежал слой пыли, словно время здесь оставило воспоминания, покрытые плесенью.

В тускло освещенном коридоре послышалась песня, которую кто-то напевал мужским голосом. Это был Чэн Ю, и в его голосе слышалась неприкрытая радость.

Недавние потрясения на какое-то время погрузили его в уныние, так что теперь его радость была особенно яркой и заразительной. Когда я распахнула дверь, сразу увидела его силуэт напротив светлого окна. Чэн Ю смотрел на меня с улыбкой, и казалось, будто зимние каникулы наступили только вчера.

– Здравствуй, Лин!

Я вдруг почувствовала, что не могу вымолвить ни слова. Мысленно я произнесла: «Здравствуйте, Чэн Ю!», а затем поправила волосы. Наверное, я выглядела равнодушной? Это отстраненное выражение лица, словно мне все безразлично… Нет, я неисправима.

Почему я просто не могу широко улыбнуться и сказать ему: «Давно не виделись»?

Почему я не могу нормально разговаривать с людьми?

Но он, совершенно не замечая моего смущения, продолжал с энтузиазмом протирать окно. Тут я спохватилась, взяла заранее приготовленную для меня тряпку и принялась драить стеклянные дверцы шкафа с документами.

Зимние каникулы остались позади, цветы сливы в кампусе школы уже распустились, лепестки покачивались на ветру. Окно было открыто, в кабинет дул весенний ветер, и, несмотря на прохладу, я чувствовала, как мир оживает после долгой зимы.

– Даже если он не придет, мне все равно надо будет с ним встретиться. А так приберусь слегка, и настроение поднимется! – Он аккуратно сложил мольберт и краски, не переставая при этом улыбаться.

– Наставник… Вы сейчас выглядите таким по-детски счастливым, словно собираетесь на встречу с кумиром или возлюбленной… – Подметая пол, я несмело обратилась к Чэн Ю и теперь тихонько на него поглядывала в ожидании ответа.

– Конечно, у каждого мужчины есть свой кумир, который помогает ему осознать себя и найти свой путь в жизни, – ответил Чэн Ю. Он замер, сжимая в руке тряпку. Его взгляд был устремлен вдаль, словно он погрузился в воспоминания.

В этот мир воспоминаний мне не было доступа. Я хотела бы понять наставника, но не могла туда попасть. К тому же так сильно допытываться было не в моем духе.

Я, сама того не осознавая, начала подметать гораздо энергичнее, и металлический совок с резким звуком врезался в пол.

В этот момент зазвонил телефон. Чэн Ю взял трубку, и через минуту раздался его радостный и немного удивленный голос:

– Хорошо, я постараюсь как можно скорее… Я сейчас отпрошусь с работы, и если меня отпустят, то сразу же приеду.

Когда он повесил трубку, на его лице застыло какое-то растерянное выражение.

– Учитель Линь попросил меня заехать к нему…

– А вы точно можете сейчас уйти? У вас ведь еще много работы…

– Но ты же здесь! – Чэн Ю уже достал ключи от мотоцикла, помахал ими и подмигнул мне.

– Через полгода я уже перейду в одиннадцатый класс, у меня сейчас и так нагрузка большая, – недовольно пробурчала я, – лучше возьмите меня с собой, я не хочу тут в одиночестве убираться.

Если Чэн Ю уйдет, кабинет опустеет, и радость покинет это место. Останутся лишь безжизненные шкафы, стол, диван и молчаливые мольберт и альбом для рисования.

Я сурово на него посмотрела, хотя в душе очень волновалась.

Он немного подумал, а потом рассмеялся:

– Ладно, пойдем вместе, ассистентка!

Я спокойно, без единой эмоции на лице поставила веник на место, хотя на самом деле я была так рада, что готова была подбросить его к потолку. Переговоры прошли успешно!

– Садись, – коротко сказал он, протягивая мне свой шлем.

– Мы поедем на мотоцикле? – Я взяла шлем и почувствовала, как мое лицо покраснело.

Чэн Ю ловко запрыгнул на мотоцикл, завел его и обернулся.

– Если хочешь, можешь поехать на такси до университета С., встретимся уже на месте, – понимающе сказал он мне, – вряд ли тебе понравится ездить на этой развалюхе.

Неужели он не осознает, насколько это было бы неловко? Я с беспокойством огляделась: уроки только-только начались, и в кампусе было очень много знакомых лиц.

Но Чэн Ю, казалось, было совершенно все равно. Он только и делал, что поглядывал на часы. И тут я поняла: а ведь я для него, похоже, вовсе не «человек противоположного пола», а просто «ученик». Всего лишь бесполый «товарищ».

От этих мыслей мне стало грустно, но мотоцикл уже был заведен, и я, опасаясь, что Чэн Ю уедет без меня, быстро натянула шлем и запрыгнула на сиденье.

– Держись крепко, мы