Одуванчик на ветру - Виктор Батюков

— А ты молодец, — протянул вслед за другом руку и Павел. Я на тебя зла не держу. Все было честно. Приходи в субботу. И они медленно пошли по аллее, а Андрей остался сидеть на скамейке, пораженный этим приглашением как громом.

У мальчишек десяти-четырнадцати лет районщик вызывал такое же восхищение, как гусары в XIX веке. Он был олицетворением силы, мужества, благородства. Сколько легенд и сказок было сложено о них для этих маленьких обожателей! Сколько красивых рассказов было рассказано в коридорах школ и у подъездов домов. Плевать, что их убивают, калечат, сажают в колонии. Главное, это эти «благородные рыцари» отстаивают честь и множат славу своего района. У них есть все: почет, уважение, за ними стайками шляются девушки. Их любят и боятся. И вот в это «элитное подразделение» пригласили его, Андрея. Четырнадцатилетнего мальчишку позвали туда, куда по неписанным правилам, отбирают лишь пятнадцати-шестнадцатилетних ребят. Это было чудо, нонсенс, и Андрей, сидя на скамейке, еще долго не мог поверить своему счастью.

Два дня, отделявших его от заветной субботы, тянулись так, словно вез их старый ленивый ослик на скрипучей телеге. Паренек в томительном ожидании, метался по улицам, пытаясь хоть как-то убить время, но ни футбол, ни волейбол, ни что другое, не смогли с в нем развеять щемящее чувство нетерпения «скорей бы, скорей бы», и потому весь вечер пятницы он провел, сидя на той самой скамейке, у которой произошла эта судьбоносная встреча.

На следующий день солнце еще только-только принялось расчесывать свои золотистые кудри-лучи, а Андрей уже нетерпеливо мерил свою комнату шагами, с раздражением вслушиваясь в пьяный храп отчима. Часа через два парень не выдержал, прошмыгнул на кухню, отрезал себе ломтик хлеба, заглянул в пустой холодильник и, тяжело вздохнув, выбежал из квартиры. «Сборы назначены на шесть вечера, а сейчас только восемь утра, как же убить время? Куда бы это податься?» — размышлял он, бродя бесцельно по улице. Совершенно случайно мальчишка подошел к остановке в тот момент, когда к ней подъехал автобус. Двери распахнулись перед самым его носом, и он машинально шагнул в салон. «Следующая остановка кинотеатр «Победа», — объявило радио, и автобус тронулся с места. «Победа — это хорошо, — отметил про себя мальчишка. — Это то, что нужно. Победа — это Черемушки. Черемушки?!» — вскочил Андрей. До него вдруг дошло, что сейчас он окажется в районе, с которым у них ведется давняя, кровопролитная война. Он был небольшой, но очень сильный. Молодежь знала друг друга в лицо, а потому чужаков они вычисляли мгновенно и били смертным боем. Черемушек боялись все, и только их район имел силу и храбрость вести с ним войну уже более десяти лет. Это была как вендетта, оканчивающаяся только со смертью последнего родственника одной из сторон, но так как подростки в этих районах не кончаются никогда, то и кровавый факел войны передавался из поколения в поколение.

Сойдя на остановке, парень посмотрел вслед уходящему автобусу. «Вот дурак! — ударил он себя по голове. — Ведь через остановку «Текстильщики». А они вроде как наши союзники. Ладно. Сейчас на другую сторону дороги, в автобус и домой, а то как-то не хочется в такой день получить дырку в голове или лишиться челюсти». Андрей, идя по пешеходному переходу, незаметно оглядел улицу. «Вроде чисто», — облегченно вздохнул он, не заметив ничего подозрительного. «Наверное, спят еще». В ожидании транспорта мальчишка присел на лавочку. Автобус уже заворачивал к нему на перекрестке, когда за спиной раздался удивленный мальчишеский голос:

— Ба! А мы-то ломаем голову, где на пиво взять! Угощаешь? А? Парень?

Андрей вскочил со скамейки. У остановки стояли три пацана с кровожадными ухмылками на губах.

— У меня нет денег, — негромко сказал он, приготовившись, как только откроются двери, впрыгнуть в автобус.

— Ты как со старшими разговариваешь, мальчишка? — округлил глаза парень, стоявший в центре. — Наверное, давно по попе не получал?

— Иди сюда, деточка! Мы дадим тебе тумаков! — добавил фразу из известного мультфильма второй и звонко рассмеялся.

От такого унижения кровь ударила Андрею в голову, и позабыв про автобус и про то, что находится в чужом районе, бросился на обидчиков. Перепрыгнув через скамейку, он свалил ближайшего своим коротким ударом в солнечное сплетение. Второму с разворота угодил ногой в живот и когда тот согнулся, со всей силы двинул в челюсть. На третьего Андрей налетел, махая кулаками как мельница, стараясь угодить ему в лицо. Тот вначале сделал несколько шагов назад, потом вдруг отпрыгнул в сторону и ударил паренька подошвой ботинка по голени. Потеряв от неожиданности равновесие, Андрей упал. Второй удар остроносого ботинка пришелся ему в живот. Затем удары посыпались словно град. Это пришли в себя две первые жертвы и принялись мстить. Андрей, спрятав лицо в колени, и, прикрыв голову руками, лишь дергался от боли и кусал губы, чтобы удержаться от крика.

— Вы что это, уроды трое на одного? — почти теряя сознание, услышал он девичий голос.

Избиение сразу прекратилось.

— Ты что, ты сто Аленка? Он же первый начал! Перестань!

Андрей убрал руки и повернул голову. Сквозь кровавую пелену он увидел, как хрупка нежная девочка набросилась на трех здоровых парней, а они в ужасе разбегаются, уворачиваясь от ее почти невесомой сумочки.

— Ты как, живой? — спросила она, когда районщики скрылись из вида.

— Угу, — промямлил паренек, чувствуя во рту соленый вкус крови.

— Встать сможешь? — девушка присела на корточки и принялась утирать носовым платочком его лицо.

Андрей попытался подняться, но острая боль, словно молния, пронеслась от макушки до пят. Паренек невольно вскрикнул и снова упал на асфальт.

— Ясно. Давай я тебе помогу хоть до лавочки добраться. Потерпи немного, ладно.

Она взяла Андрея за руку и потянула вверх. Превозмогая боль и опираясь на спасительницу, паренек с трудом добрался до скамейки.

— Вот и молодец! — выдохнула девочка. — Посиди пока здесь, а я быстренько за водой сбегаю.

Она повернулась и через секунду скрылась за углом ближайшего дома. Оставшись один, Андрей стал прислушиваться к себе. Голова гудела, словно в ней находился набатный колокол, губы распухли и передние зубы шатались, нос, хоть и стал в два раза больше, но вроде как цел. Подвигав руками и ногами, и убедившись, что переломов нет, Андрей облегченно вздохнул. «Еще легко отделался, — подумал он, постепенно приходя в себя. —