Ты придешь с рассветом - Полина Романова

– Будем снова собачиться? – спрашивает он.

Варя устало машет рукой:

– Можем просто забить?

– Всегда можем, – отвечает Дима и, широко улыбнувшись, немного сдвигается, освобождая место на кровати.

Варя ложится рядом, слегка прикладывает голову на его плечо. Он тяжело опускает руку, укладывается поудобнее и снова включает видео. На экране молодой парень что-то злостно критикует, кого-то агрессивно распинает, на все иронично реагирует. Дима посмеивается над его шуточками. Этот смех, частое горячее дыхание и даже то, как трясется кровать от каждого движения, раздражают Варю. Она тупо смотрит в стену чуть выше телевизора.

«Неужели так было всегда?»

Глава 2

Дима появился в первую минуту новой жизни. Буквально! Варя перешагнула университетский порог и он протянул ей рекламный буклет для абитуриентов. Казалось, он улыбался ей шире, чем всем другим девушкам, вошедшим в здание до и после нее.

Слепящий июльский свет заливал холл университета через широкие окна под потолком. Он бил Диме в спину, и от этого вокруг его головы образовался желтый ореол.

Ну, или Варе так показалось.

Уже пройдя несколько метров с буклетом в руке, девушка обернулась, хотела подглядеть за симпатичным парнем, но и их взгляды снова встретились. Варя залилась краской. Да еще и мама, увидев эту сцену, дочь Варю в бок:

– Вот видишь, – говорила она, – Тебе тут точно будет хорошо, одна минута в здании и уже поклонник!

Конечно, Варя испытывала прилив позитивных чувств, но они омрачались тем, что сделали ее родители.

После выпускного, уже следующим вечером, мама и папа Вари позвали дочь в свою комнату на серьезный разговор. Всегда педантично прибранная квартира в этот день выглядела неряшливо. Будто кто-то спешно собирал вещи.

Без каких-то церемоний и аккуратных слов, родители сказали, что не любят друг друга уже много лет. Что у папы вот-вот сложится другая семья (он даже разволновался, подумав о женщине, в которую влюбился после стольких лет жизни в нелюбви). Что мама наконец-то исполнит свою мечту и переедет с «отсталого» Дальнего Востока туда, где училась в юности и несколько лет работала по распределению.

– В Ленинград! – воскликнула она.

– Ты же знаешь, что такого города уже нет? – Варю злил энтузиазм родителей, ведь своего воодушевления она не имела.

– Это я по старой памяти, – согласилась мама, – но для точности я и не туда переезжаю, а в Ленинградскую область. Студенческая подруга приютит меня на первое время.

– Так что тебе пора искать в интернете Петербургские университеты, – чуть ли не прокричал папа таким восторженным тоном, будто Варя выиграла в лотерею не меньше миллиона.

– Я еду с мамой?

Варя округлила глаза и даже подскочила на месте, а в ответ получила полные непонимания взгляды. Будто бы это никем никогда не обсуждалось. Будто даже мысли о том, чтобы дочери остаться на Дальнем Востоке, рядом с отцом (друзьями, одноклассниками, знакомыми точками на карте и улицами в конкретных городах) ни у кого не было.

Варя – хорошая девочка. Она выдохнула первичный шок и взяла себя в руки. Легко поступила, никого не винила, а если и винила (чуть-чуть), то сразу же всех простила.

В сентябре, заезжая в общагу, Варя снова встретилась с Димой. Он стоял в центре холла и помогал первокурсникам и их родителям, рассказывая где тут что находится и где взять нужные бумажки для заселения. Увидев Варю, он сказал громко, будто рядом не было ее мамы и всех этих людей:

– Я тебя помню! Так, значит, поступила?

Варя смущенно приподняла плечи, мол, как видишь. Потом собрала всю храбрость и сказала:

– А ты, значит, скорая помощь для всех первокурсников? Второй раз из двух – в этом, – Варя показала пальцем на белую футболку с логотипом университета, обтягивающую подкачанное тело Димы. Такую надели все, кто помогал поступившим.

Парень наклонился к уху Вари и интимно прошептал:

– Я просто отрабатываю некоторые долги, меня деканат обязал. На самом деле я не такой уж и хороший мальчик.

Варя покраснела сильнее чем когда-либо и глупо захихикала. Так открыто и даже нагловато с ней еще никто не флиртовал. Устоять было невозможно.

Этим же вечером Варя узнала, что Дима учится на последнем курсе и живет этажом выше. На Посвящении в студенты они впервые поцеловались, а к Студвесне уже официально встречались.

Окончив университет, Дима получил от родителей квартиру и встречи влюбленных стали редкими. О совместном проживании никогда не заходило и речи. До этой весны.

Варя просыпается от шума льющейся воды. Дима, как оказалось, не закрывает кран, когда чистит зубы. И дверь в ванной тоже. Девушка тяжело вздыхает и еще немного лежит в постели, в надежде додремать, но завершив чистку Дима, встает к унитазу. Услышав звук струи бьющей в сантехнический фарфор, Варя стонет и все таки встает с кровати.

Вещей, брошенных перед сном на стул – нет. Дима не выносит оставленные на стульях вещи.

Варя все понимает, она и сама – аккуратистка. Стремление к идеалу было одной из черт, за которые она полюбила Диму. Стремление – да. Но все же быть роботом во всем невозможно и то, что парень каждое утро запихивает ее домашние штаны и футболку на единственную полку в шкафу немного напрягает.

Отыскав и надев одежду, Варя щелкает чайник и заглядывает в шкафчик над ним: безвкусные хлебцы, бесконечные бананы, спортивный протеин, десятки вяжущих рот батончиков. Уголок, в котором с недавних пор селились Варины вафли и песочное печенье пуст. Девушка подошла к холодильнику: йогурты, йогурты, йогурты, подложка с курицей, яйца, йогурты. Варя прислонилась головой к дверце холодильника.

«Как же хочется просто борща».

На секунду у нее вспыхивает мысль снова поговорить о разнице в питании, о разных потребностях, но тут же вспоминается вчерашняя ссора в стиле «Я эту гадость даже видеть не хочу, хочешь гробить свое тело, не смей делать это в моей квартире». В моей квартире.

– Доброе утро, – Дима подходит сзади и прижимается твердым торсом к спине Вари, – Не смотри так грустно, – он захлопывает дверцу холодильника и разворачивает девушку лицом к себе, – Сегодня ты точно будет счастлива, – он глубоко целует ее обдавая мятным дыханием, – На обед я закажу роллы, с овощами и тунцом – себе, запеченные, со сливочным сыром и всем прочим – тебе.

– Спасибо, – говорит Варя, отстраняясь.

– Я же люблю тебя, – отвечает Дима. Его зубы сверкают как гантели, что он держит в руках каждую свободную минуту. Глаза орехового цвета искрятся, локон волос