Одинокий огонек - Янь Цзин

«Прости и спасибо».

Простыми словами он снова одержал победу надо мной. Чэн Ю – это Чэн Ю. Его мягкость была и щитом, и мечом. В конце концов, я всегда сдаюсь.

В руках я держала его рисунок, и, хотя я была побеждена, я испытывала тайное удовольствие.

Теперь я знала источник этого аромата.

Солнечные лучи проливались сквозь ветви деревьев у окна. Я увидела рядом со сливой большое цветущее дерево. Оно было усыпано белыми цветами, которые, казалось, сверкали в весеннем свете. Позже Чэн Ю рассказал мне, что это вишня, которая за неделю озаряет мир самыми яркими цветами в жизни. Вишни – самые смелые последователи весны.

В средней школе Наньшань было только одно такое дерево. Той весной я казалась себе цветущей, как эта вишня.

Темная ночь

1

С того разговора прошла уже неделя. После уроков я обычно приходила в кабинет для консультаций, но Чэн Ю там никогда не оказывалось. Чем он был занят? Куда он пропал?

Я видела только длинный свиток на его столе.

Пастух и бык теперь были вместе на картине. Мальчик крепко держал быка за поводья, но тот упирался всем телом и пятился назад. Пастух изо всех сил старался удержать его, но было видно, что животное куда сильнее. Мышцы стали твердыми, как камень, и пастушок был весь в поту.

Стиль Чэн Ю изменился, стал не таким, как в начале работы, – теперь он стал более резким, отражая чувства тревоги и беспокойства. Я даже засомневалась, действительно ли это картина Чэн Ю.

В правом верхнем углу было написано: «Ловлю быка».

На столе лежала стопка записей о консультациях. Мои пальцы медленно скользнули по гладкой обложке папки, слегка постучали по ней, и я, решившись, наконец открыла ее.

Пациентка: Сегодня мы можем продолжить наш прошлый разговор. Поговорим о вас.

Психотерапевт: Хорошо.

Пациентка: В вашей душе тоже зияет глубокая пропасть, не так ли? Мы с вами похожи.

Психотерапевт: Ты права.

Пациентка: Когда я становлюсь главной личностью, я чувствую, как мои силы растут. Вы чувствуете то же самое? В вас меняется та часть, которую вы раньше подавляли? Вы становитесь все сильнее, а другая сторона – все слабее?

Психотерапевт: Да, именно так я и ощущаю.

Пациентка: Сильная личность должна быть нашим хозяином. Наша цель – стать сильнее, и тогда мы будем счастливы. Именно так. Повторяй за мной: «Я – Энтони, я истинный хозяин своего „я“. Попробуйте. В этих словах заключена сильная энергия.

Психотерапевт: Я – Линь Ин, я хозяин своего «я».

Пациентка: Кто такая Линь Ин?

Психотерапевт: Одна из моих бывших пациенток. Она пыталась контролировать окружающих, заставляла их делать то, что захочет она сама.

Пациентка: Ага, Чэн Ю, у вас появилась новая личность! Приятно познакомиться.

Психотерапевт: Да, благодаря терапии расщепления образов личности, которую провел Чжан Ян, я теперь могу различить и назвать по имени примерно десяток своих вторичных личностей.

Пациентка: У них уже есть лидер?

Психотерапевт: Пока нет. В них еще нет порядка. Я просто даю каждому из них возможность проявить себя. Линь Ин хочет влиять на других, заставляет их следовать ее воле. Чэнь Суй верен своему пессимизму и часто издает печальные возгласы, когда терапия заходит в тупик. Люй Цзао – ребенок, жаждущий любви. Когда она появляется, то всегда скорбит о том, чего ей не хватало в детстве…

Когда я дочитала до этого места, мое сердце снова сжалось. Я не ошиблась? Их роли полностью поменялись! Теперь Рина, или точнее Энтони – вторичная личность Рины, полностью взяла верх. «Он» даже раздавал Чэн Ю психотерапевтические наставления!

Что мне делать? В моей голове звучали два голоса. Один кричал: «Давай, Лин! Защити его! Этого нельзя допустить!»

А второй повторял слова Чэн Ю: «Что бы ни происходило, доверяй мне».

Что же мне делать?

Пациентка: Похоже, у тебя больше вторичных личностей, чем у меня. Это значит, что у тебя очень богатый внутренний мир. Давай определим среди них самого сильного лидера.

Психотерапевт: Как это сделать? Как ты это делаешь?

Пациентка: Очень просто: один уничтожает другого. Так Энтони и Рина остались единственными.

Психотерапевт: Можно попробовать.

Это слишком опасно!

Я резко захлопнула папку. Я больше не могла выносить это! Но я знала, что не властна менять решения Чэн Ю. Но есть один человек, к которому я могу обратиться за помощью.

2

В выходные я сменила форму на повседневную одежду – это был мой первый визит в студию психотерапии Чжан Яна.

Выйдя из метро и пробившись сквозь толпу, я подняла голову и увидела самое высокое здание в районе – там находилась его студия. То, что он может позволить себе офис в таком престижном месте, говорит о том, насколько он успешный специалист.

Холл с лифтами, освещенный золотистым светом, чуть не ослепил меня. Потолки над моей головой были не меньше восьми метров в высоту. Стоило только оказаться перед входом в его студию, как любой пациент уже был бы поражен величественностью этого места.

Этот офис резко контрастировал с простым и скромным кабинетом Чэн Ю в школе Наньшань. Внутри студии Чжан Яна тоже оказалось роскошно: у входа стояла искусно подобранная статуя Будды, кажется, довольно древняя. А еще психотерапевт высадил целую стену фиолетовых бамбуков! Одна только доставка грунта и ежедневный уход за ними были делом непростым.

– Лин, ты пришла? – спросил Чжан Ян, сидя за ресепшеном и улыбаясь мне. – Я ждал тебя давно, но не переживай.

Его улыбка показалась мне странной – я всегда считала, что за его улыбкой скрывается какое-то недоброе намерение.

Я прошла за ним в один из кабинетов для консультаций. Он был оформлен в сдержанном, но элегантном стиле. У стены расположились три витрины, и в одной из них я заметила фотографию девушки.

Это была девушка с печальным выражением лица. Ее длинные волосы ниспадали на плечи, а взгляд был глубоким, словно осеннее озеро, затягивающее тебя все глубже. Она стояла под солнцем на аллее кампуса, но от ее образа веяло зимним морозом. Снимок был слегка пожелтевшим от времени, и под ним было написано: «Оуян Кэкэ, 2015 год».

– Это ваша подруга? – спросила я с любопытством.

– Нет. Одногруппница из университета. Она уже умерла, – коротко бросил Чжан Ян, не отрываясь от документов, разложенных столе.

Терапевты редко показывают отблески своей личной жизни пациентам, но Чжан Ян был другим. Это вполне было в его характере.

Я не могла оторвать взгляд от этой девушки. Умершая красавица, казалось, обладала неведомым магнетизмом. Мне казалось, что она хочет что-то сказать, рассказать мне свою историю.

– Ты хочешь узнать, как помочь Чэн Ю? – спросил Чжан Ян.

– Может быть, господин Линь сможет попросить Чэн Ю прекратить лечение? – отвлеклась я от фотографии и повернулась к