Мудрый Исправитель Недостатков - Пал Бекеш

— Молодец, рыжий! — одобрил его слова Бурбон Бидон. — Выслушай наше пожелание. Дело-то пустяковое.

Мудрый Исправитель Недостатков постарался взять себя в руки. Медленно выдохнул из груди запасы воздуха, косички бороды и косица на затылке уже не топорщились столь воинственно.

— Вот так-то лучше! — удовлетворенно прогудел Бурбон. — Тишком да ладком — до чего-нибудь и договоримся. В общем, есть у нас один небольшой недостаточек.

— Есть-есть-есть! — подхватили остальные в три голоса.

Исправитель Недостатков начисто позабыл о своем приступе ярости. Деловито осмотрел черных братцев сверху донизу.

— На первый взгляд, все вы целехоньки, — вынес он свое суждение. — Руки-ноги на месте, на бидонных башках — ни щербинки, ни царапинки. Правда, у вас нет лиц, но безликость вам явно не помеха.

— Нет-нет-нет! — подхватили братья, скроенные на одно лицо, то бишь вовсе безликие.

— И если учесть, что вас целая орава, а вы способны говорить по крайней мере в три голоса, это, скажу я вам, немалое достижение.

— Правда? — обрадовался старшой. — Значит, ты отметил мою инициативу. Это я додумался разделить брательников на три группы, чтобы легче было их различать.

— Весьма оригинальный способ.

— Верно? Низкие Бидоны: Будка, Баста, Блямба, Брод, Бутер, Бублик; средние: Блок, Бастер, Бомба, Бренд, Бита, Банан; и высокие: Бука, Бяка, Баран, Барон, Бык, Бряк. Все на месте?

— Месте-месте-есте! — гулко отозвались три звуковые партии.

— Поздравляю! — подвел черту Мудрый Мастер. — Стало быть, никаких недостач-нехваток-недостатков у вас не наблюдается.

— Как это, как это? Да нас ведь всего девятнадцать.

— Хорошее число.

— Ровным счетом девятнадцать — ни больше, ни меньше, — со значением повторил Бурбон Бидон.

— Ну, и чем это плохо?

— Не кумекаешь, что ли? Девятнадцать — это двадцать за недостачей одного. Недостачей! И недостача эта отравляет нам всю жизнь. Мы хотим, чтобы нас было двадцать!

Мудрый Мастер покачал головой:

— А что это изменило бы в вашей жизни?

Бурбон Бидон выпрямился во весь рост и произнес вдохновенно:

— Тогда мы бы округлились. Стали бы круглым числом. Будь нас двадцать, мы бы все могли сделать!

— Что именно вы бы сделали из того, с чем не справиться девятнадцати?

— О-о, много! — просиял Бурбон Бидон. — Что угодно! Все, что пожелаем! В каждом из нас возросла бы уверенность в себе. Уж тебе ли не знать, что любой ущербный страдает от недостатка уверенности в себе, а стоит только почувствовать собственную безупречность, тут и с самоуверенностью все в порядке!

Мастер вновь набрал полную грудь воздуха, и ассистент понял, что на сей раз взрыва не избежать. Однако он попытался сделать все, что от него зависело. Ухватился за рукав выцветшего свитера Учителя, с отчаянием прошептал:

— Пожалуйста, не надо! — и в ужасе зажмурил глаза.

— Скажи-ка ты мне, Бурбон Бидон, — проговорил Мастер, вырвав рукав и высвободив руку, — кому пойдет на пользу, если у девятнадцати агрессивных, глупых, пустых жестяных сосудов, которые и без того считают себя пупом земли, у девятнадцати отвратительных типов, которых удерживает от беспредела только лишь некоторое отсутствие уверенности в себе — да и то, к сожалению, не в достаточной мере, — словом, кому пойдет на пользу, если у девятнадцати злых, уродливых, гнусных субъектов с бидонной башкой еще и прибавится самоуверенности?

— Ого! — откликнулись черные братья возмущенным трехголосьем и продолжали варьировать свой эмоциональный возглас: — О-го! О-го-го! Го-го-го-о!!!

— Не сказать, чтобы ты был о нас слишком лестного мнения! — склонился к Мастеру предводитель Бидонов. — Но я не в обиде. Более того, мне импонирует твоя откровенность.

В конце концов, в луже воду топтать — только лишнюю муть поднимать, а значит, решим вопрос по-нашему, по-простому, по-мужски и достойно бидонного звания. Отвечаю на твой вопрос. Кому на пользу? Нам! Кому же еще? Упрочится наша самоуверенность — удесятерятся наши силы, а значит, во сто крат возрастет и наша власть. Если не ошибаюсь, десять раз по сто — аккурат тысяча. И тогда весь мир будет наш.

— Что же это будет за мир? — гневно взревел Мастер.

— Подвластный Бидонам.

Мудрый Исправитель Недостатков молчал.

— Ну? Есть у тебя еще вопросы?

— Нет.

— Да ты не стесняйся! Смело, прямо, по-мужски спрашивай, — измывался над Мастером предводитель Бидонов. — Отвечу с удовольствием.

— Без надобности.

— Ладно. Будем считать, что обо всем договорились. Старший сделал братьям знак чуть отступить. Кольцо, плотно охватывавшее Мастера с помощником, стало чуть посвободнее.

— Валяй! — скомандовал Бурбон Бидон. — Действуй! Настала такая тишина, что было слышно, как жужжит муха. А муха и впрямь кружила над головами собравшихся. Но тут один из Бидонов протянул руку, молниеносным движением схватил муху, швырнул ее на пол и растоптал.

— Зачем ты это сделал? — резким тоном спросил Мастер.

— Уж больно раздражало ее жужжание, — ответил Бидон. — Да и вообще она была бракованная… пять лапок всего.

— Поэтому она сюда и прилетела! — не выдержал помощник. — Шестой лапки ей не хватало. А ты взял да раздавил ее без всякой жалости.

— Хватит! — цыкнул на них Бурбон Бидон. — Мы не затем сюда явились, чтобы из-за мух препираться. А ты, Баран, попридержи язык да веди себя с умом! — И наконец он снова обратился к Мастеру. — Нечего попусту время терять. Приступай к делу! Про тебя ходит слух, будто ты каждый недостаток можешь исправить, любую нехватку пополнить.

— Не верь всему, что говорят. Не каждый недостаток, а только стоящий.

Предводитель шайки заорал, принялся сыпать угрозами, но затем передумал, и манеры его сделались приторно-сладкими, как патока. Зрелище было препротивное: мерзкий черный Бидон, весь блестящий от патоки. Бр-р-р!

— Уж кого другого, а нас точно стоит пополнить! — завел Бурбон новую песню. — Подумай о своем будущем: поможешь нам — и ты в накладе не останешься. Благодарность наша и уважение тебе обеспечены. Раздобудем и доставим сюда в наилучшем виде все, что пожелаешь!

— Ничего я от вас не желаю.

— Никогда нельзя знать заранее. Вот что я тебе скажу: приведешь нас в порядок, обещаю согнать сюда всех ущербных, дефектных, недостаточных, переизбыточных, какие только на всем белом свете имеются. Из-под земли выкопаем, куда бы ни прятались, всюду сыщем, доставим сюда живыми иль мертвыми, выстроим у тебя перед дверью такими длинными стройными рядами — залюбуешься!

— Точно-то-чно-очно! — грянули трехголосные партии.