Что живёт в лесу - Линдси Карри

Последняя коробка оказалась самой интересной. В ней лежала другая металлическая коробка, запертая узорным серебряным замком. Я поднесла её к уху. Ничего. Тиканье не прекращалось, но оно явно исходило не от коробок под кроватью.

Почему же Лео его не слышит? Внезапно меня пронзила мысль. Может быть, у меня особенный слух? Я знала, что дети могут воспринимать отдельные частоты, которые не воспринимают взрослые. Но это был не высокий звук, а тихое, мелодичное тиканье. Как будто отсчёт. По телу пробежал холодок. Я повторяла себе, что Лео бы тоже это услышал, если бы постарался. Если бы он просто сел и перестал шуметь.

Верно?

Я убрала коробки под кровать и решила сегодня не умываться и не чистить зубы. Лео никогда не чистит зубы, и пока у него ещё не выпало ни одного, так что не думаю, что одна ночь может мне навредить. Я взяла с туалетного столика наушники и водрузила их на голову. Наступила блаженная тишина, и я откинула одеяло и залезла в кровать.

Глава 11

В наушники ворвался раскат грома. Я проснулась, посмотрела на окно и увидела вспышку молнии. Похоже, началась гроза. Я села на кровати и уставилась на мокрое окно. Прежде яркая и солнечная комната стала тёмной. Страшной. Очередная вспышка молнии осветила комнату и…

Манекен. Одеяло, которое я на него накинула, валялось на полу. Его жуткая безликая голова была повёрнута ко мне. Разве раньше он тоже смотрел на мою кровать? Я никак не могла вспомнить. Я прищурилась и пожалела, что не выбрала комнату Лео.

Я натянула одеяло до подбородка и попыталась притвориться, будто я дома. Там у меня самая красивая комната на свете. Бледно-голубая с узором из птиц, которые как будто влетают в окно. Наверное, это детский рисунок. Мама нарисовала эти узоры, когда мне было шесть лет, но я их обожаю. Они такие жизнерадостные.

А этот дом? Он определённо не был жизнерадостным. Я думала, что мне повезло с комнатой, но как только солнце село, всё изменилось. Даже слабый лунный свет, падающий в окно, не мог сделать комнату менее зловещей.

Мои мысли нарушил тихий стук.

– Кто там?

Я прислушивалась, ожидая маминого или папиного голоса, но ничего не услышала. Я перевела взгляд на щель под дверью и стала вглядываться в темноту. В этот момент в коридоре вспыхнул свет. Я продолжала смотреть на щель, ожидая увидеть мамины пушистые тапочки. Но их там не было. У меня на затылке медленно поднялись волоски. Что-то не так.

– Мам? – дрожащим голосом спросила я. – Ты там?

Свет под дверью погас. Потом снова включился. Погас и включился. Погас и включился. Я выбралась из кровати и встала в углу. В ушах послышалось тихое шипение. Оно заглушило шум ветра за окном и стало всё меньше походить на шипение и всё больше на шёпот. Змеиный шёпот.

Джинни…

Я прижалась к стене и приказала себе не кричать. Шипение шло из переговорной трубки, но на этот раз это был не Лео. Я это точно знала, потому что мой брат никогда не стал бы рисковать своим любимым баскетболом. Небо снова разрезал зигзаг молнии. Он осветил манекен, и я ахнула. Он уже не смотрел на кровать. Он смотрел прямо на меня.

Лунный свет, падающий в окно, внезапно померк. Темнота окутала комнату так быстро, что я едва успела вздохнуть. Я вспомнила, как выглядели деревья, когда мы только приехали сюда. Как будто тени между стволами двигались и дышали. Темнота была точно такой же. Как будто в ней прятался кто-то живой.

Спотыкаясь, я шагнула к двери. Одна часть меня хотела оглянуться и проверить, не приблизился ли манекен, но другая часть была слишком напугана. Я прижала дрожащие ладони к стене и начала водить ими из стороны в сторону, отчаянно пытаясь найти ручку. Наконец пальцы наткнулись на холодный металл, но когда я повернула ручку, ничего не произошло. Я уперлась ногами в пол и дёрнула изо всех сил. Дверь не открывалась, и я застонала.

– Выпустите меня! – завопила я. – Пожалуйста!

Как раз в ту минуту, когда я подумала, что мне конец, дверь распахнулась. Я закричала и отпрыгнула в сторону. В коридоре стоял папа, подняв вверх огромный серебряный канделябр, как будто собирался отбить мою голову мимо второй базы, как бейсбольный мяч. Он был в пижаме и босиком. Его лицо было очень бледным.

Я с шумом выдохнула. Это не Попутчики. Это всего лишь папа. Папа и гигантский канделябр, как будто в детективной игре.

Папа дрожащими руками опустил канделябр. Его взгляд метнулся в коридор.

– Что происходит? Почему ты кричала?

Я не знала, что ответить. Сердце по-прежнему бешено стучало, но я всё же заставила себя оглянуться. Комната выглядела так, как в первый раз. Шёпот прекратился, и манекен больше не смотрел на меня. Неужели мне просто приснился сон?

– Я слышала шёпот. – Слова вылетели у меня изо рта, прежде чем я успела подумать.

Папино лицо стало подозрительным.

– Шёпот? Снова из трубки?

– Да, но на этот раз это был не Лео. Звук как будто был повсюду. А манекен… – Я подняла дрожащую руку и указала на него. – Выглядел по-другому.

Когда я вспомнила случившееся, у меня по шее снова побежали мурашки. Мерцающий свет под дверью. Шёпот. Страшный манекен. Всё казалось таким настоящим.

Я вспомнила испуганное лицо Уилла в ресторане. Когда я сказала ему, что мы остановились в этом доме, он не выглядел удивлённым. Он испугался. За меня.

Папа протянул руку и отвёл волосы от моего лица.

– Милая, мне тоже иногда снились в детстве кошмары.

– Это был не кошмар, – возразила я.

– Но это всё было не по-настоящему, – ответил папа. Он распахнул дверь и бросил взгляд на прикроватный столик, где лежала стопка моих любимых книг Агаты Кристи. – Может быть, не стоит читать перед сном книг мисс Кристи?

Мои щёки запылали от гнева.

– Я сегодня не читала. Я слишком устала.

– Ладно. – Папа похлопал меня по плечу. Я знала, что он хотел меня успокоить, но у него ничего не вышло.

Я с такой силой стиснула челюсти, что у меня заболели зубы. Папа мне не верил. И мама тоже не поверит. Да, раньше я кое-что придумывала, как в случае с мистером Гуди. И когда решила, что наш почтальон на самом деле шпион. Но сейчас всё было по-другому.

Ведь так?

– Почему бы нам не лечь спать? – предложил папа и поцеловал меня в макушку.