Добывайки на новом месте - Мэри Нортон

Мистер Памфрит, худой молодой человек с очень добрыми карими глазами (мисс Мэнсис частенько говорила, что он выглядит задумчивым), служил констеблем в Литл-Фордэме.

«Иногда мне кажется, – делилась мисс Мэнсис с мистером Поттом, – что мистеру Памфриту не слишком нравится быть полисменом».

Жена констебля, невысокая и суетливая, была настолько же белокура, насколько он – темноволос. Все подоконники в их квартире над полицейским участком занимали плюшевые игрушки, потому что у них был младенец – очень крупный и спокойный.

Мисс Мэнсис обычно находила это умиротворяющим, но когда в этот особенный осенний день после полудня под моросящим дождиком шла по дорожке к полицейскому участку, плюшевым мишкам со стеклянными глазами и вислоухим кроликам, смотревшим сквозь стекло, не удалось её успокоить. По какой-то причине её приход сюда, ещё два дня назад казавшийся единственным разумным и верным решением, вдруг перестал казаться ей и разумным, и верным. Поднимая руку к звонку, мисс Мэнсис почувствовала, что немного дрожит. Дорогой мистер Памфрит всегда был так добр к ней, и теперь она опасалась лишиться его уважения, но в том, что она намеревалась ему сказать, не было ни капли лжи или фантазии. Мисс Мэнсис расправила плечи, к ней вернулась толика прежнего мужества, и потянула за шнур звонка.

Дверь ей открыла миссис Памфрит, раскрасневшаяся и немного растрёпанная.

– О, мисс Мэнсис, входите, пожалуйста. Вы хотите поговорить с моим мужем?

В рабочем помещении полицейского участка возле печки стояла рама для сушки белья, и на ней висели полотенца, от которых шёл пар. Миссис Памфрит мгновенно сложила раму и, направляясь к межкомнатной двери, извинилась:

– Слишком много белья: вы уж простите…

– Ничего странного: пусть сушится здесь, – попыталась остановить её мисс Мэнсис, но миссис Памфрит уже вышла.

Мисс Мэнсис аккуратно сложила зонтик и поставила около печки, а когда протянула руки к огню и заметила, что они слегка дрожат, прошептала:

– О боже, боже…

Послышались шаги, и в комнату бодро вошёл констебль Памфрит, вытирая губы носовым платком: похоже, его потревожили в то время, когда пил чай. Мисс Мэнсис торопливо засунула руки глубоко в карманы и снова расправила плечи.

– Добрый день, мисс Мэнсис. Ужасная погода!

– Да, вы правы, – ответила она слабым голосом.

– Садитесь, прошу вас. Вот сюда, к огню.

Мисс Мэнсис молча села. Мистер Памфрит перенёс стул, стоявший у дальнего края письменного стола, поближе и присоединился к ней. Посетительница сидела молча, поэтому констебль добавил:

– Хотя к ужину, должно быть, разгуляется… увидим наконец голубое небо…

Снова повисло молчание. Мистер Памфрит повторил «к ужину», поспешно высморкался и, засовывая носовой платок в карман, непринуждённо добавил:

– Правда, фермерам такая погода нравится.

– О да, – поспешила согласиться мисс Мэнсис, – фермерам нравится…

Она облизала губы и посмотрела в добрые карие глаза констебля, как будто хотела узнать, станут ли они ещё добрее. В наступившей опять тишине появилась хлопотливая миссис Памфрит и поставила на табурет рядом с мисс Мэнсис чашку чая с молоком.

– О, как это мило! – воскликнула посетительница, а миссис Памфрит поспешила выйти.

Мисс Мэнсис задумчиво посмотрела на чай, взяла ложечку и, очень медленно его помешивая, наконец подняла глаза и ясным твёрдым голосом произнесла:

– Мистер Памфрит, я пришла заявить о пропаже, хотя, возможно, это кража.

Констебль приготовил блокнот, а мисс Мэнсис отложила ложечку и сжала руки на коленях. Её длинное худое, удивительно девичье лицо выглядело серьёзным. Мистер Памфрит снял колпачок с авторучки и замер в ожидании, пока она соберётся с мыслями.

– Вернее, о пропаже людей – так будет правильнее. Можно даже назвать этот случай похищением!

Констебль задумчиво посмотрел на неё, аккуратно постучав авторучкой по своей нижней губе, и предложил:

– А что, если вы просто расскажете, что случилось?

– У меня не получится просто рассказать, – сказала мисс Мэнсис, потом, немного подумав, добавила: – Вы знаете про игрушечный городок мистера Потта?

– Да, знаю, – кивнул мистер Памфрит. – Что-то вроде приманки для туристов. Поговаривают, что мистер Платтер из Уэнт-ле-Крейса тоже делает что-то подобное.

– Я слышала.

– Только у него городок будет более современным, так как он собирается сделать в это значительные вложения.

– И это мне тоже известно. – Мисс Мэнсис снова нервно облизала губы, мгновение помолчала, потом отважно продолжила: – Давайте всё же вернёмся к нашему городку: мистера Потта и моему. Вы же знаете, что мы с ним в некотором роде партнёры? Он делает всё, что касается домов, а я – людей, животных, птиц…

– Да, они прямо как живые! – с восторгом откликнулся констебль.

– Верно. – Мисс Мэнсис сильнее сжала пальцы. – Но, видите ли, не все фигурки сделала я: те, которые пропали, я не делала.

Мистеру Памфриту удалось сохранить на лице выражение озабоченности, когда он с облегчением выдохнул и коротко хохотнул:

– Ну, теперь понимаю: не хватает некоторых фигурок – так? А то я решил было, когда вы заговорили о похищении…

– Что я говорю о людях? – быстро проговорила мисс Мэнсис, глядя ему прямо в глаза. – Так и есть.

Мистер Памфрит сразу же стал очень серьёзным и занёс авторучку над блокнотом.

– Но это же совсем другое дело! Один человек или несколько?

– Несколько.

– Сколько же?

– Трое, семья: отец, мать и ребёнок.

– Фамилия? – спросил мистер Памфрит, торопливо записывая.

– Куранты.

– Куранты?

– Да, Куранты.

– По слогам, пожалуйста!

– Ку-ран-ты.

– Ах, Куранты! – Мистер Памфрит записал, прочитал написанное, и оно явно его удивило. – Занятие отца?

– Он по профессии сапожник.

– А сейчас?

– Думаю, что так и остался сапожником, хотя на жизнь зарабатывает не этим.

– Чем же?

– Я не думаю… что вы о таком слышали. Он добывайка.

Мистер Памфрит посмотрел на мисс Мэнсис без всякого выражения и спокойно возразил: