Прелюдия любви - Аманда Скотт

Неожиданный поворот в его рассуждениях буквально шокировал Кейт. Она отчаянно вскрикнула:

— Нет, Адам! Никаких скидок! Ты не должен этого говорить, умоляю тебя! — Слезы хлынули из ее глаз. Их поток казался нескончаемым. — Зачем ты так жестоко обижаешь меня? Лучше избей, но только больше никогда не говори таких страшных слов!

— Гм… Надо полагать, что теперь тебя привлекает графский титул?

Этот вопрос прозвучал с какой-то странной интонацией, сразу насторожившей ее. В нем содержалась не просто констатация факта, а что-то большее, походившее на вызов. «Он ждет моего ответа, — мелькнуло в сознании Кейт, — и эти слова будут иметь для него решающее значение. Господи! Как же не попасть впросак?»

— Дело не в титуле. Меня больше интересует, как стать для тебя настоящей женой и спутницей жизни. Да, я действительно страдала от многих предрассудков, когда ты впервые заявил о своем желании жениться на мне… Впрочем, я больше дурачилась, чем следовала им. Общение с Маргарет, Меган и твоей мамой позволило понять самое главное — женщины приграничной полосы не являются смиренными и покорными созданиями, они способны любить и чувствовать, иметь собственное мнение и высказывать его в определенных обстоятельствах…

Улыбка, промелькнувшая на лице Адама, заставила ее замолчать на полуфразе. «Боже, снова я говорю что-то не то», — мысленно ужаснулась Мэри.

— Да, девочка моя, женщин из семьи Дугласов едва ли можно назвать смиренными и слабыми духом. Но, как мне кажется, тебя беспокоили не представительницы прекрасного пола. Мужчины… ведь тоже не давали покоя, не так ли?

— Не стану отрицать этого. Правда, стоило мне понять, что существует множество типов джентльменов как в приграничной полосе, так и в горных районах Шотландии, — моя душа обрела покой.

— Но до тебя не дошло еще кое-что важное… Учти, тебя ценят по твоим делам и заслугам.

Кейт встрепенулась и смело взглянула в глаза Дугласа.

— Знаешь, я окончательно убедилась, что ты — мой собственный муж — относишься ко мне как к неодушевленной вещи, с которой можно обращаться как угодно. Когда мне довелось узнать о твоих любовных приключениях, я стала ревновать. Это подтолкнуло меня разобраться с собственными чувствами… Послушай, ты, завистливый и надменный подлец! С тех пор, как я поняла, что ты собой представляешь, в моей душе наступил покой. Мне удалось добиться многого… а главное — я перестала тебе нравиться. Боюсь, та привязанность, которая когда-то существовала в твоем сердце, окончательно умерла. Ты больше не любишь меня!

— Это не так, — грубо буркнул Дуглас, но его руки, лежавшие на плечах Кейт, словно обессилели. — А как понимать твои слова типа «завистливый и надменный подлец»? Они означают, что ты… — Он резко оборвал фразу. Природная самоуверенность на этот раз покинула его.

— Что я люблю тебя, Адам, — нежно проворковала Мэри. — Я люблю тебя всем сердцем. Мне хотелось сказать об этом еще в тот момент, когда ты избавил меня от разбойников. Но… Вначале ты злился, а потом вообще уехал из Стрэчен-Корта. Здесь же, в Эдинбурге, у нас не было возможности поговорить по душам. Впрочем, я боялась признаться тебе в своем чувстве, думала — ты после всего произошедшего просто не поверишь мне.

Из ее глаз брызнули невыплаканные слезы. Кейт хотелось сказать ему нечто большее, но она начала задыхаться, потому что Адам крепко прижал ее к своей мощной груди. На мгновение воцарилась абсолютная тишина, нарушаемая лишь стуком влюбленных сердец. Затем Мэри почувствовала, как закружилась голова, и попыталась освободиться из объятий Дугласа. Кольцо его рук немного ослабло, но он не отпустил ее. Губы Адама скользили по локонам Кейт, голос звучал глухо и неразборчиво.

— Ах ты, шалунья! Мне давно бы следовало обратить внимание на те обвинения, что ты выдвинула против Меган! Какую же неразбериху ты устроила! Глупая ты моя…

Мэри облегченно вздохнула и спрятала лицо на его груди.

— Ты все еще сердишься? — еле слышно спросила она.

— Ну, для этого есть все основания, — лукаво улыбаясь, произнес он. — Тебя бы следовало поколотить за все содеянное. Никто бы не обвинил меня, если бы я это сделал.

— Конечно, нет, Адам.

— Да, да, никто бы не обвинил, — повторил Дуглас. — Многие разумные люди порекомендовали бы мне провести подобный терапевтический курс, но…

— Порекомендовали бы? — удивленно перебила Мэри.

— И даже бы не стали сомневаться, — отрезал Адам. — Убежден, эта истина неопровержима.

— Однако ты продолжаешь идти своим курсом, не так ли? — застенчиво спросила Кейт.

— А ты?

— Я полностью согласна с тобой, дорогой. Ведь мне не раз приходилось убеждаться, что настоящий рыцарь приграничной полосы не позволит себе подчиняться влиянию кого бы то ни было.

— Разве, девочка моя?

— Да, сэр, не позволит, — тихо и убежденно произнесла Мэри и вопросительно взглянула на мужа.

Дуглас улыбнулся.

— Хочешь околдовать меня своими милыми, очаровательными глазками? Навряд ли это получится. Ведь я еще не наказал тебя за все твои прегрешения.

Кейт затаила дыхание, с волнением наблюдая за Адамом.

Он снова улыбнулся и приподнял ее лицо за подбородок, чтобы заглянуть в сияющие глаза.

— На этот раз мы обойдемся без трепки. — Мэри облегченно вздохнула. — У меня есть более приятный план, — многозначительно сказал Дуглас и взялся за шнуровку лифа. — Ты такая красивая… Мне нравится, когда приоткрываются твои уста… Тогда я могу видеть кончик твоего маленького язычка я ослепительно-белые зубки… — Адам обнажил ее грудь и принялся ласкать розовые бутоны сосков.

От этих легких прикосновений по телу Кейт пробежала приятнейшая волна и задрожали колени. Адам левой рукой расслабил пояс ее платья.

— А теперь позволь мне немного помечтать, — задумчиво произнес он. — Думаю, если ты будешь рожать каждый год по одному ребенку в течение следующих двадцати лет, то это обеспечит тебе полную безопасность, да заодно и избавит от некоторого рода шалостей. Ну, что скажешь, дорогая?

— Адам, — глубоко вздохнув, почти выкрикнула Мэри, — твои бы слова да Богу в уши! Я никогда не была против такого решения наших проблем!

— Клянусь Богом, приложу все силы, чтобы так оно и случилось! — хрипло пробормотал он. Ленты, опоясывающие талию Кейт, развязались словно сами собой, и платье соскользнуло на пол. — Надеюсь, теперь мы хорошо узнали друг друга. Так что все неприятности, происходившие между нами, пусть займут свое подобающее место в прошлом. Я люблю тебя больше, чем саму жизнь, и могу с уверенностью сказать, что меня это вполне устраивает. — Дуглас нежно взял жену на руки и отнес в постель.

Он прилег на край ложа и привлек Кейт к себе. Она с любовью посмотрела на мужа и улыбнулась.

«Адам любит меня, — с гордостью подумала Мэри. — Наконец-то он признался в своих чувствах. До этого удивительного момента я даже не представляла себе, как долго ждала таких слов».