Любовь и слава - Патриция Хэган

– Господи, нет! – Джордан хватил кулаком по столу. – Мейсон не мог так поступить с моей дочерью! – Вдруг он замолчал и в упор посмотрел на Мэрили. – А откуда ты узнавала о наших планах?

Мэрили подняла на Тревиса затуманенные слезами глаза. Он кивнул, и она показала на книжный шкаф.

– Тайный ход, – прошептала она, – там, вон за той стеной. Он ведет в кладовку. Однажды я случайно на него наткнулась и подслушала твой разговор со Стьюартом. Вы обсуждали место и время очередного собрания. Я была потрясена до глубины души, но сдать тебя властям не могла. Тогда я решила попытаться сорвать ваши планы.

– Это так, – вмешался Тревис, чувствуя, что Мэрили вот-вот разрыдается, – она шпионила за вами, но не выдала вас. Я узнал об этом только тогда, когда ко мне пришли негры и сказали, что боятся за нее, боятся, что куклуксклановцы ее заподозрили. – Он бросил на Джордана презрительный взгляд. – Один Бог знает, какие кошмары пришлось пережить этой девочке в попытке вас защитить.

Джордан посмотрел на дочь и сказал чуть слышно:

– Да лучше бы мне лежать в могиле, чем слышать, что за мной шпионила собственная дочь. Я же старался для тебя, для всего Кентукки. Я пытался восстановить порядок. Белый человек должен иметь превосходство над черным.

– Но ты приказал убить Тревиса, отец! Я могла бы пожалеть тебя за твое слепое желание сохранить свой образ жизни, но Тревис – белый! Где границы твоей жестокости? – Она шагнула вперед и яростно взмахнула руками. – Тебе все равно, кого убивать, правда? Лишь бы никто не вставал поперек твоей воли.

Джордан наставил на нее дрожащий палец:

– Ты сказала, что шпионила за мной, но не могла сдать меня властям. И ты думаешь, это можно назвать дочерней преданностью? – Он повысил голос. – Ты была бы мне предана, если бы предупредила меня об аресте. Но этот распутный мерзавец заманил тебя в постель и совсем вскружил голову. Тебе и твоей сестре.

Мэрили в ужасе закрыла лицо руками и попятилась. Тревис шагнул вперед.

– Ну хватит, Барбоу! – крикнул он.

Вдруг комнату огласил истошный вопль Элейн:

– Отец сказал правду, черт бы тебя побрал!

Глаза всех устремились на дверь: Элейн стояла с лицом, перекошенным от ненависти, и держала дробовик, нацелив его на Тревиса.

– Ты действительно заманил меня в постель, – проговорила она тихим зловещим шепотом, – ты дьявол, Тревис Колтрейн! Ты должен умереть… так же как Мейсон.

– Нет! – закричал Джордан, потянувшись через стол.

В этот момент Тревис отпихнул Мэрили и бросился на пол.

Ружье выстрелило, от отдачи Элейн пошатнулась и с криком упала на пол.

Джордан Барбоу без сознания повалился на стол. Кровь хлестала из того места, где только что была его правая рука.

Элейн лишилась чувств.

Мэрили подбежала к столу, крича:

– Отец! Отец! Нет!

Тревис встал с пола, подбежал к Джордану и осторожно уложил его на пол.

– Неси одеяло! – крикнул он. – И пошли кого-нибудь за врачом. Дай мне тряпку, что-нибудь! Надо попытаться остановить кровь, иначе он умрет!

Мэрили быстро перепрыгнула через лежавшую без сознания сестру. Тревис восхищался ее способностью действовать в таких ситуациях, когда другие женщины просто падают в обморок, как Элейн.

Он быстро осмотрел Барбоу, увидел то, что и ожидал, – правую руку снесло выстрелом почти до самого плеча. Если бы Тревис не отскочил в сторону, то остальная дробь попала бы в него.

Второй раз за эту ночь Тревис Колтрейн чудом избежал смерти.