Невеста Мрачнейшего - Лилия Лисовская

Такой шанс мне выпал, и что из этого вышло?

Грязная и усталая, я едва волокла ноги. И слезящимися от пыли глазами наблюдала, как замок медленно и неотвратимо приближается. А потом, в одно мгновение, он вырос передо мной: величественный и ужасный. Я видела и каменные ступени, ведущие в дружелюбно распахнутые двери, и смогла различить огонь, ярко полыхающий в чашах сигнальных башен. В толще темного, матового камня, из которого был выстроен замок бога сна и смерти, были вырезаны символы: кости, звезды, треугольники и спирали. Каждый из них хоть раз, но встречался на моем пути. Кости – в костяной тюрьме и в

замке Многоликой Аоры; звезды – на галстуке Колияра – Синего хитреца и в хижине Даной; треугольник – Пифия, спасшая жизнь мне и Айдену. И спирали – маска Вилфа Красноглазого.

Разве это не знак, что путешествие заканчивается? С чего все началось и продолжалось, тем и закончится. Таков закон жизни.

Замок был окружен тьмой, тоской и тишиной, от которых сжималось сердце. Деревья, стоящие у главного входа, устремили к небу голые, черные ветви, а опавшая листва покрывала ступени плотным ковром. Они хрустели под моими ногами, когда я медленно, шаг за шагом поднималась по лестнице.

Перед тем, как нырнуть под арку и войти, наконец, во дворец, я помедлила. А вдруг меня там ждет ловушка?

«Какая разница» - ворчливо пробормотал внутренний голос, так похожий на дедушку Лео. «Ты же уже здесь?»

Веро, поздно отступать. Пора было покончить с этим.

***

-Добро пожаловать! – грянул сонм голосов, застигая меня врасплох. Неподвижные фигуры, затаившиеся в темноте, которые я, пересекая порог, поначалу приняла за каменные статуи, оказался почетным караулом рыцарей Талла. Я сделала несколько шагов вперед, в упор разглядывая незнакомые лица. Все юные, все прекрасные, как на подбор. Череда рыцарей при полном параде, в блестящих нагрудниках, выстроились в две шеренги по обе стороны от прохода.При моем появлении они склонили головы, прижимая правую руку к сердцу:

-Приветствуем э’лантем, истинную Невесту Его Мрачнейшего Величества Талла! – пафосно произнес один из рыцарей, давая отмашку. Десяток мечей взметнулись в воздух, создавая коридор, по которому мне предстояло пройти.

«Элант’ем» значит “предреченная». Разговор с Шартиар в храме глубоко под землей еще был свеж в памяти.

Я и шла, жадно заглядывая в лица рыцарей, в надежде обнаружить знакомые черты. Но ни Шартиар, ни Виллана, ни даже Руца там не было, а про то, чтобы увидеть Айдена даже думать было больно. Я все еще ощущала на ладонях тепло его тела, которое рассыпалось туманом и пропало.

Широкий холл ввел дальше, в широкий зал под витражным куполом, через который лился яркий звездный свет. Проникая сквозь витражи, он разбивался на несколько отдельных лучей, которые подсвечивали прямоугольный предмет в самой середине зала. При взгляде на него, сердце испуганно забилось, как птица в тесной клетке. Хрустальный гроб, точь-в-точь как в Хранилище Сердец, я узнала издалека. Прозрачный, прикоснись - и рассыпется. И не смогла к нему подойти, как будто натыкалась на невидимую стену. Только та стена была порождением моего собственного разума.

-Что же ты, трусишь? - мягкий и очень знакомый голос коснулся моего уха.

Поочередно рядом с гробом полукругом возникали фигуры: одна, вторая, третья. Руц, Шартиар и Виллан. Нагрудники сверкают, а лица возвышенные и серьезные. И затем, чуть помедлив, из воздуха соткалась еще одна фигура. Распущенные темные волосы, руки покоятся на рукояти обнаженного меча, устремленного в пол. Синие глаза безотрывно следили за каждым моим движением. Я сглотнула, чувствуя, как дрожат колени. Я разрывалась между желанием кинуться Айдену на шею и хорошенько отхлестать его по лицу. И второе желание перевешивало. Да еще и хрустальная усыпальница, заполненная до краев мелкими розами, чьи лепестки отливали цветом полночных сумерек. Я уже видела их!

Шартиар шагнула вперед, вставая между мной и усыпальницей Талла. Блеснули очки в металлической оправе, отражая звездный свет, льющийся через витраж купола.

Взволнованный, хриплый голос взмыл ввысь, отражаясь от древних стен:

-Три испытания пройдено! Пророчество исполнено!

Щелчок пальцев, и с громким скрежетом пришли в движения секции витража. Цветные стекла менялись местами, создавая новую картинку и рассказывая историю. Мою историю. Запрокинув голову, я смотрела как витраж рассказывает о моих приключениях и ошибках.

Зверь и девушка, защищающая подругу посреди леса. Молчаливое противостояние, которое закончилось бегством Зверя.

-Невеста Его Мрачнейшего Величества должна быть храбра, и первое испытание Лиззет выдержала с блеском. Ценой угрозы своей жизни она защитила меня, тем самым первое испытание было засчитано, - в голосе Шартиар прибавилось торжественности. Я кусала губы, чтобы не высказать свою точку зрения, но правда была на стороне рыцарей. Первое испытание было подстроено ими, Айден и не скрывал это в свое время. Но остальные…

-Та Самая, которую мы искали долгими годами, обязательно будет сопереживать своим подданных. И второе испытание пройти для тебя не составило никакого труда.

Снова заскрежетали панели, вырисовывая очертания Северного острова,утонувшего в подступившем тумане. Маленькая фигурка, застывшая на берегу, была Вальдом, который, наконец, обрел свой давно потерянный дом.

Не составило никакого труда?! Я покрепче стиснула зубы, от греха подальше. Если устроить скандал, ничего не поменяется. Пускай считают так, как удобнее им.

-Девушка, которой суждено стать королевой, не сможет оказаться в стороне, если от нее зависит чужая жизнь. Третье испытание...

Я зажмурилась, чтобы не видеть, как витраж показывает события, которые я бы хотела забыть. Бледный, расхристанный Айден на моих коленях, и из моего запястья в подставленную миску льется темно-красная, почти багряная кровь.

Тогда это было моим искренним желанием - спасти Айдена, помочь ему. Но сейчас стыд затопил меня изнутри, и я не могла найти этому причины.

-Тут нечего стыдиться, Лиззет, - мягко произнесла Шартиар, подходя ко мне и протягивая руку, - ты избранная. Позволь, я представлю тебя твоему жениху.

Не сводя глаз с хрустального саркофага, я старательно подбирала слова: что я скажу Таллу, когда окажусь с ним лицом к лицу? Как мне убедить его, что мне будет лучше в своем мире? Ведь я не смогу остаться здесь, где мне причинили так много боли. От волнения перед глазами встала пелена, и я едва видела куда иду. Уткнувшись взглядом в пол,