Талисман любви - Луанн Райс

– Зачем ты так?! Это же низко.

– Я не веду статистики, – парировал Джимми.

Какая-то стычка на другом конце двора привлекла его внимание, и он пошел туда разобраться.

Серж, не отрываясь, смотрел на мальчика. И чего он пристал к Джимми со своими вопросами? Серж прекрасно знал, что делает тут этот малыш. Ждет, когда отец поиграет с ним. Никакие объяснения тут ни к чему. Даже после того, как Агнес выставила его и Серж уехал, он не оставлял мысли, как бы вернуться и восстановить великую связь отца с сыном.

Но всегда что-то вставало у него на пути: очередная игра, очередное сборище или вечеринка, очередные скачки, очередная женщина. Его сын не заслужил такого. Мартин никогда не прекращал ждать и надеяться, поглядывая на окно или на лед, ждал, когда же Серж появится рядом. Серж понимал: никто не сможет переубедить этого мальчика.

– Эй, малыш, – позвал Серж.

Мальчик стоял посередине узкой улочки и притворился, что не слышит. Он еще упорнее продолжал бросать мяч в перчатку, полностью сосредоточившись на этом своем движении.

– Малыш! – позвал Серж снова. – Рикки!

При звуках своего имени мальчик вскинул голову и напряг слух, однако взгляд не перевел. Мяч все так же бился о кожаную перчатку, все с тем же несгибаемым упорством.

– Хороший мальчик, – сказал Серж. – Нельзя разговаривать с незнакомыми людьми, особенно с жуликами.

Тут малыш вообще повернулся спиной к Сержу, чтобы не видеть его. Его броски стали еще резче.

– Тебе грустно без твоего папы, – проговорил Серж. – Мне тоже.

Малыш бросил мяч и упустил его, тот покатился, подпрыгивая по тротуару, и ударился в дерево. Бросившись вдогонку за мячом, малыш словно представлял перед собой бейсбольное поле, так четко он в своих движениях не заходил за левую линию. По всем правилам захватив мяч, он вернулся на место, где стоял до этого, и снова начал ловить мяч в перчатку.

– Твой папа был хорошим, – сказал Серж.

Мальчик едва слышно буркнул что-то, и хотя Серж не мог поклясться, что слышал его слова, ему показалось, что малыш поправил его:

– Он и сейчас хороший.

– Он говорил, ты отлично играешь, – снова заговорил Серж. – Это правда?

Вместо ответа Рикки изловчился и бросил бейсбольный мяч как можно выше. Мяч вырвался из руки в небо, затем упал ему в перчатку. Это был идеальный свэк.

– Превосходно, – похвалил Серж.

Рикки снова играл сам с собой. День был жарким. Красивый летний день. Серж перенесся мыслями в Лак-Верт и подумал, есть ли здесь хорошее озеро или пруд. Мальчишки должны проводить лето плавая, играя с друзьями, а не торчать у тюремных ворот в надежде увидеть своих убитых папаш.

Серж смотрел на мальчика и думал о Тино. Сын сильно напоминал отца: такое же жилистое строение тела, высокие скулы, горячий взгляд черных глаз, волосы ежиком. Сколько лет было Тино, когда того затянула уличная жизнь вместо игры в бейсбол?

– Мой сын много тренировался, – говорил Серж, но малыш, казалось, его не слушал. – Он никогда не прекращал заниматься. Он учился и тренировался, день изо дня. Теперь он профессионал.

Помимо своей воли Рикки посмотрел на Сержа. Он сбился с ритма, и мяч закувыркался прочь. На этот раз, когда он вернулся с мячом, он встал поближе к ограде, но начал играть снова.

– Да уж, мой сын знаменитый игрок, – продолжал Серж. – В следующем году он выиграет Кубок Стэнли, он играет в хоккей за «Бостон Брюинз».

Рикки посмотрел на него, словно пытаясь разобраться, обманывает ли его Серж или нет. Скорее всего, малыш порядком наслушался вранья от своего отца. Да и Серж давно стал экспертом по полуправде и неправде, уговаривая себя, что никому нет дела до его правды, давно научился оправдывать любую ложь необходимостью.

Да, он был лгуном со стажем, и он заслужил подозрительный взгляд этого малыша.

– Мартин Картье, – назвал Серж имя сына. – Золотая Кувалда.

Рикки поднял брови, словно хотел сказать: «Может, и так, а может, и нет».

И стал бросать мяч об стену, ловя его с первого прыжка.

– Он никогда не переставал тренироваться, – не унимался Серж. – Дело – прежде всего, Рикки. Работай упорно, Рикки. Пусть твой отец гордится тобой.

Бросок, прыжок, захват. Бросок, прыжок, захват.

Вернулся охранник, разобравшись с потасовкой, встал у ворот и хлопнул в ладоши, испугав Рикки. Мальчик поймал мяч и встал перед охранником. В глазах его смешались страх и вызов.

– А теперь иди-ка ты домой, – сказал Джим. – Не заставляй меня позвать кого-нибудь, кто уведет тебя силой.

– Я папу жду.

– Сам знаешь, что это не так, – устало бубнил Джим. – Знаешь ведь, папаша твой умер. Пойми, мне тебя жаль, но нельзя тебе болтаться тут без дела.

– Я жду его, – упорствовал Рикки. Джим покачал головой:

– Ты дождешься, что мне придется звать полицейских, чтобы забрали тебя.

Глаза Рикки расширились. Упоминание о полиции подействовало. Всего восемь лет, а малыш уже боялся полиции. Сержа наполнила печаль при мысли о том, что натворил Тино, что оставил своему единственному сыну. Если бы только отцы могли бы прожить жизнь еще раз, взять свои горестные сожаления и отнести их назад, к тем дням, когда их сыновья еще не выросли, когда можно было бы все сделать правильно.

Нахмурившись, Рикки медленно побрел прочь.

– Малыш, продолжай тренироваться, – крикнул ему вслед Серж. – Не выпускай мяч из рук.

– Все без разницы, – пробормотал себе под нос охранник.

Рикки опустил голову, словно услышал это бурчание, но он промолчал. Так он и уходил – шаг, бросок, шаг, захват.

– Ты болеешь за «Янки»? Кто твой любимый игрок? – спросил вдогонку Серж.

Рикки открыл было рот, чтобы ответить, но вместо это го повернулся кругом и показал имя, написанное поперек спины на его футболке: МАРТИНЕС. Серж оценил его не желание говорить с чужим дядей.

– Тино Мартинес, – прочитал Серж вслух. – Хороший человек.

Рикки кивнул. Он пошел быстрее и потом побежал.

– И больше не возвращайся, – буркнул Джимми.

– Тренируйся упорно, – крикнул Серж. – И не болтай с незнакомцами!

Его мучил вопрос, не пришла ли почта. Он проверял ее каждый день. Он написал письмо Мартину, и теперь ему было чего ждать, на что надеяться. У него появилась новая причина вставать по утрам. Всего-то для этого потребовались конверт и марка. И он прошел через двор проверить почту, а затем начал бегать.

Картье решили пожить в Блэк-Холле вместо городско го дома, так как воздух здесь был прохладнее и свежее, больше походил на Лак-Верт, здесь было легче оставлять Кайли дома на целый день.