Ты моя одержимость - Валерия Ангелос

- Дом? - муж хмурится.

- Замок твоих родителей.

Реставрация идет полным ходом, причем несколько месяцев работы развиваются особенно интенсивно. Тимур постоянно туда заезжает, а нас не берет.

- Рано, - кривится. - Отвезу, когда все будет готово.

- А мне кажется, ты этого совсем не планируешь, - замечаю я. - Сразу напрягаешься, лишь стоит затронуть тему особняка.

- Дурное место, - мрачнеет он. - Я не уверен, надо ли вам бывать в тех стенах. Пусть грязь и плесень вычистили, фасад отгрохали заново. Слава у развалин сомнительная.

- Но тебе там нравится, - улыбаюсь. - Я чувствую, как меняется твое настроение после посещения того поместья. Кстати, там давно не развалины. Я видела отчеты.

- Черт.

- Не выражайся, - шиплю и выразительно смотрю на ребенка.

- Так это не ругательство.

- Замена, - пожимаю плечами.

- Легальная, - ухмыляется супруг.

- Где одно, там и другое прицепится.

- Думаешь, наш сын мат не выучит? - хмыкает. - Да я сам научу. А если он пару раз потусуется с Резником, так и вообще...

- Тимур, - мрачно сдвигаю брови.

- Валяй, - выдает и виновато поднимает руки. - Сдаюсь.

- Ты бы лучше устроил нам визит в замок, - продолжаю я. - Уверена, Тагиру будет интересно посмотреть на дом, где много столетий жили его предки. Пусть ощутит близость клана Асадовых.

- Да разве пацан поймет? - скалится. - Малявка. Вот подрастет, тогда и поглядит, а сейчас рано ему владения осматривать.

Малыш вдруг супится. Распахивает глазки. Издает звук недовольства.

- Чер... хм, чего это он не спит? - напрягается Тимур. - Я опять слишком громко заговорил? Почему проснулся?

- Дело не в звуке.

- А? - с недоумением смотрит то на меня, то на сына. - А в чем тогда?

- В твоих словах.

-Ты серьезно?

- Конечно, Тагир все понимает.

- Ладно тебе, - усмехается. - Пацан пузыри пускает. Обалдеть как прикольно. И глядит круто. Взгляд прямо держит. Прикинь.

-Тимур.

- Ну что?

-Ты сам знаешь.

- Бред же.

- Не бред.

Муж вздыхает.

- Тагир, скоро мы отправимся в особняк, который однажды целиком и полностью станет твоим, - заявляет он. - Но сперва я должен полностью завершить там стройку.

Малыш щурится. Так мило и шкодно, что у меня сердце сжимается, слезы подступают к глазам. Сыночек настолько сладкий, тянет немедленно зацеловать.

Я больше не боюсь спугнуть счастье. Накатывает ощущение абсолютного спокойствия. В душе наступает умиротворение. Внутри появляется твердая уверенность - теперь все будет хорошо. Ведь плохо уже было, причем слишком долго.

Память о чудовищном насилии так и не возвращается ко мне. Я ничего нового не вспоминаю о той ночи, а прежние разрозненные кадры постепенно сглаживаются.

Я четко помню только встречу с Тимуром. Его напор возле бара. То, как этот невероятный мужчина умудрялся накалить атмосферу вокруг единственным взглядом.

Странно. Мне казалось, на исцеление от боли уйдут годы, но в итоге старые раны затягиваются в рекордный срок.

Хотя нет. Не странно. Разве может быть иначе рядом с богом войны? Арес отгоняет от меня прочь любую грозу. Повергает всех врагов одним ударом.

Я забываю, что хотела узнать про месть, выяснить подробности того, как именно он расправился с ублюдками, как стер их до пепла.

Это отступает. Перестает иметь малейшее значение.

Кажется таким далеким, будто и вовсе ненастоящим.

Хм, а с чего все началось? Мой шеф пытался обмануть мафию, воровал у них, за свои проделки был жестоко убит, но перед смертью подставил меня. Нет, не так. У моего отца был друг детства, который ненавидел его, мечтал с ним поквитаться за успехи. Этого злобного извращенного человека звали Артист. Стоп. Там другое имя.

Да наплевать. Меня настолько переполняет счастье, что в плохие времена возвращаться не хочется. Думаю, я вытащила карту удачи в казино.

Я родила ребенка, хотя получила диагноз, при котором родить реально только в одном случае из миллиона. Очаровательный малыш подарил новый смысл жизни. Открыл в сердце столько любви и ласки, что я задыхаюсь от нежности, глядя в его ярко сияющие глаза.

Моя сестра Диана стремительно идет на поправку. После того как стало известно про препарат, который ей вкололи вместо прививки, врачи откорректировали лечение. И теперь мы наблюдаем серьезные улучшения по всем параметрам.

- Ника, - сказала сестра, протягивая ко мне руки. - Люблю.

Она впервые сумела обнять крепко. Речь тоже значительно улучшилась. Разумеется, полное восстановление займет несколько лет, но главное - начало положено.

Диана боец. Как и я. В младенческом возрасте моя сестра впитала чудовищный яд, ей лишь чудом удалось прожить так долго и получить шанс на излечение.

Я счастлива, что теперь мы вместе.

Отец тоже иногда приезжает. О своих делах молчит, но кажется, пытается со всем покончить, раз и навсегда завязать и уйти в тень. Просто сделать это трудно.

Он не мог пропустить рождение внука. Вряд ли рассчитывал стать дедушкой.

- Тагир? - хмурится, услышав имя нашего малыша.

Больше ничего не говорит на эту тему, но явно не одобряет такой выбор. Впрочем, я тоже многое не одобряю в его поступках. Однако мы все равно остаемся семьей.

Отец не общается с Тимуром. Между ними полыхает острая неприязнь.

- Твой муж гад, - говорит на прощание. - Но этот гад любит тебя до безумия.

Я даже не успеваю ничего ответить. Кажется, впервые слышу от отца слово «любит». Я провожаю его взглядом.

- Нашелся ценитель, - хмыкает Тимур, обнимая меня сзади.