Семейный альбом - Даниэла Стил

– Я бы умерла с тоски, – пожала плечамиГейл. – Но он симпатичный.

Да, он действительно красивый парень, но Энн такие непривлекали. Она считала самым красивым мужчиной в мире Билла.

Отправляясь домой из ресторана, уже усаживаясь в такси,Ванесса недоуменно сказала:

– Не понимаю этого ребенка. Совершенно. Она дитя, азамужем за стариком, осыпавшим ее бриллиантами и укутавшим в меха.

– Может быть, для нее это важно. – Джейсону этотоже казалось странным, он он всегда считал Энн хорошей девочкой. Она не стольинтеллигентна и интересна, как Вэн, но такая юная, неуловимая… Трудно понять,какая она на самом деле.

Но Ванесса покачала головой.

– Вряд ли. Энн никогда не сходила с ума по шмоткам.Просто он все это с удовольствием ей дарит, а она носит, чтобы сделать емуприятное. – В общем-то Вэн была права: единственной в семье любительницейблеска, украшений и мехов была Вэл; возможно, такие вещицы понравились быГрегу, останься он в живых. Другие проще относились ко всей этой мишуре, дажеродители с годами стали равнодушны к роскоши. – Я никак не пойму, что онанашла в мужчине такого зрелого возраста.

– Билл очень хорошо к ней относится, Вэн, и не только вматериальном плане. Он сделает для нее все; стоит ей только подумать о том, чтохочется пить, как в руках окажется стакан воды; если она устанет, он сразуотвезет ее домой; когда ей станет скучно, он поведет ее танцевать, повезет вЕвропу, к друзьям… Против этого трудно устоять. – Он улыбнулся девушке,которую очень любил, вдруг захотев сделать для нее что-то большее. –Мужчины помоложе считают все это чепухой. – Джейсон улыбнулся,поддразнивая ее, и Вэн засмеялась.

– Этому нет прощения! Ты имеешь в виду, что я неполучаю в подарок кольца с бриллиантами размером с яйцо?

Когда они вошли в дом, он посмотрел ей прямо в лицо.

– А ты когда-нибудь захочешь этого, Вэн?

– Нет, – уверенно, как всегда, ответила она. Ей отжизни нужно совсем другое. Как и ему. Может быть, парочку детей лет черезвосемь или десять.

– Чего же ты хочешь?

Вэн пожала плечами, снимая пальто и бросая его на спинкустула.

– Издать книгу… иметь хорошие рецензии… – Онадумала и о другом, но не хотела признаваться, что наверняка захочет ребенка, авероятно, и двух. Об этом рано говорить.

– И все? – Он разочарованно поглядел на нее. Онамягко улыбнулась.

– И может, еще тебя.

– Я у тебя уже есть.

Вэн села на кушетку, а Джейсон зажег свет. Им здесь так уютно– с книгами, бумагами, «Санди Таймс» на полу, теннисными туфлями, его очками настоле.

– Я действительно думаю, что это все, чего я хочу,Джейс.

Он казался польщенным.

– У тебя непритязательный вкус, мой друг. – Онпритянул ее ближе. – А ты серьезно про книгу?

– Надеюсь. После того, как закончу учиться и получуработу.

Джейсон вздохнул.

– Писать чертовски тяжело. – Уж он-то хорошо этознал. – Я все же надеюсь, что мы объединимся и сочиним пьесу.

Вэн улыбнулась.

– Может быть, когда-нибудь. – Они поцеловались, онуложил ее на кушетку, скользнул рукой под блузку.

Это было совсем не похоже на то, что происходило сейчасмежду Биллом и Энн. Она лежала на атласной простыне в пеньюаре, отделанномперьями марабу, а его язык неспешно устремился вверх по бедру. Бриллианты на ееруке вспыхнули в слабом свете, как только он коснулся ее там, где она хотелабольше всего. Энн со стоном выгнулась, а он стащил с нее пеньюар и бросил напол. Но чувства были одни и те же. Любовь, желание, страсть, обязательства другперед другом – все то же самое, в теннисных ли тапочках, в перьях ли марабу…