Его (с)нежная девочка - Алекс Коваль

– Не уйду, пока ты не выслушаешь меня, Абашев! Дамир, да пусти ты меня! - дергает рукой, вырываясь из моего захвата, попутно цепляясь за мою куртку, не позволяя сделать и шага в сторону.

– Ну, что ты от меня хочешь, Ника? Что?! Скажи! – срывается голос на крик, а меня прорывает окончательно. Я бросаю попытки выйти из дома, со всей силы долбанув входной дверью. – Хочешь, я тебе билет куплю до дома?! Бизнесом отправлю, частный самолет найму – плевать, только исчезни с моих глаз, твою мать! Не люблю я тебя, слышишь ты меня или нет? Когда ты вобьешь уже себе в голову и поймешь, что это не шутка. И Ева тут ни при чем совершенно! – хватаю женщину за плечи, слегка встряхивая. – Нет чувств. Нет привязанности. Секс, Ника. Все был просто секс и взаимовыгода! – хлестко и резко, да, но зато честно.

– Нам же было хорошо вместе! Зачем все портить?!

– Потому что “было”. И я не спорю, до последнего времени меня все в моей жизни устраивало, но не сейчас! Я устал быть кошельком, твою ж ты мать! – ерошу волосы на затылке, прохаживаясь вдоль гостиной. – Да на меня впервые в жизни посмотрели, как на человека со своими чувствами, со своими проблемами, и ей было плевать, кто я, что я и откуда я. Ника, я семью хочу. А с тобой у нас ее не будет. Впервые в своей жизни я встретил женщину, с которой я готов, ради которой я готов менять свою жизни и меняться сам. Встретил и тебе желаю закончить эту гребаную гонку за деньгами. Спасибо тебе, что была со мной, но это все. На этом – точка! Хватит, отпусти меня и не трогай Еву. Я не хочу портить тебе жизни, Ника, но клянусь, если ты не отступишь...

– Что она тебе наговорила, эта мелочь?! – вскрикивает бывшая, сжимая руки в кулак. Веронику буквально начинает потряхивать, а перед глазами пелена. – Что она тебе наобещала, Абашев?! – рычит сквозь зубы. – Чем она тебя так зацепила?! Чем она лучше меня?!

– В том-то и дело, что ничего не говорила. Ничего не обещала. Просто она моя, понимаешь ты это или нет? Я люблю ее, Вероника. Мне нужна Ева...

– Но ты ей не нужен, ясно! – Ника дергается, отступая спиной. – Я пришла сказать, что улетела твоя ненаглядная Ева! Нет ее здесь! Все! Конец. Прошла любовь! – звучит истеричный крик, что заставляет меня замереть и уставиться на женщину во все глаза.

– Что ты сказала? – голос дрогнул, мир пошатнулся. – Повтори! – рык, и я в пару шагов подлетаю к жмущейся к двери Веронике, сжимая кулак и с трудом тормозя себя в паре шагов.

– То и сказала! Я видела, как твоя Ева уехала! Села в такси вместе с Тимуром и улетела домой! Все, на хрен ты ей не сдался, понятно?! – практически выплевывает мне в лицо слова полные презрения Ника.

– Ты врешь! – говорю упрямо, а в груди все быстрей разрастается засасывающая в панику дыра, сердце отплясывает дикие танцы на нервах. – Она бы не уехала молча, даже не предупредив меня.

– Они с твоим сыном помирились, ясно?

– Нет.

– Да, Дамир. Да! Разуй ты уже глаза! Девчонка от тебя при первой же возможности просто… сбежала! Ни звонка, ни записки, не предупреждения, просто села и уехала! С Тимом, с твоим сыном, с ее парнем, а ты повелся, как дурак, на малолетку! – истерично орет Ника, а ее слова бьют с каждым разом все больнее и прямо в цель. И да, будь я, наверное, каплю наивней, чуть менее уверенным в себе и в снежинке, уже рвал и метал бы, но, к счастью, ума мне хватает на то, чтобы молча “перетерпеть”, дождаться пока поток грязи закончится, а Ника выдохнет.

– Успокоилась? – спрашиваю, хотя сам ни хера не спокоен: в ушах шум, кровь кипит, а ноги рвутся с места. – Я ухожу! – говорю ровно, обходя стороной.

– Дамир, стой! Остановись же! – бросается следом Ника, но я просто сбрасываю с себя женскую руку, что пытается остановить, вцепившись в рукав куртки. Я уже не слышу. Не слушаю. Я не верю, что Ева могла уехать просто так, без причины! Веской на то причины. Если действительно сбежала, то не просто так и точно не от меня! Млять! Хоть убейте, просто так она не могла исчезнуть, я не мог так сильно обмануться. Эти двое: Тимур и Вероника – ведут какие-то свои мерзкие, только им понятные, игры. Вот только оба дружно просчитались, наивно полагая, что смогут обвести вокруг пальца меня. Таких “паразитов” за много лет ведения бизнеса я повидал достаточно, чтобы научиться всегда и в любой ситуации верить в первую очередь себе. Да и Ева не дура, чтобы повестись на увещевания Тимура, что бы мой сынок ей не наплел.

Черт побери, я понимаю! Я все это понимаю, но меня в натуральную штормит, когда открываю дверь, и с улицы обдает ледяным, пронизывающим до самых костей ветром.

Где моя снежинка, черт бы их всех побрал?!

Вырубаю в доме свет и хватаю ключи. Не обращаю никакого внимания на бубнеж Ники. Игнорирую. Не маленькая, дорогу до своего номера найдет сама.

Делаю шаг за порог, уже дернувшись в сторону ступенек, да чуть с ходу не налетаю еще на одну гостью, которая резко тормозит передо мной и поскальзывается. Приходится поймать за руки и удержать, поймав крайне удивленный взгляд.

Что за день-то, твою мать? Не шале, а проходной двор!

– Вам кого? – рычу не особо приветливо, перекрикивая завывания ветра.

– Дамир? – спрашивает робко девушка, кутаясь плотнее в заснеженный пуховик. Только сейчас я окидываю ее взглядом с ног до головы: темноволосая, с кудряшками и в униформе официантки одного из местных ресторанов. В голове простреливает: стоп, я где-то ее видел! А начиная лихорадочно соображать, вглядываясь в лицо “гостьи”, догадываюсь, не та ли это Джесс, что была со снежинкой в клубе в вечер нашего знакомства? Хоть девчонка нас и не представляла друг другу лично, но память на лица у меня всегда была отменная, а эта американка и блондинистый