Лэйси из Ливерпул - Маурин Ли

— Масла для ароматерапии?

— Их начали использовать еще египтяне, около трех тысяч лет до нашей эры. Эти масла можно применять для массажа, да и вообще для чего угодно.

— М-м, как интересно. — Кормак принялся раскачиваться взад-вперед на каблуках. — Может, когда закончишь, мы чего-нибудь выпьем, Вик?

В течение следующих нескольких недель они время от времени коротали вечер за рюмочкой. Викки не поверила своим ушам, когда он рассказал ей, что бродяжничал по стране с группой «Ничейные ребята».

— Я, наверное, перепробовал все известные травки для курения. Большую часть времени мы были под кайфом.

— Никогда бы не подумала. — Его благопристойный вид никак не вязался с тем образом жизни, о котором он ей только что поведал.

— А как насчет тебя, Вик? Чем ты занималась с тех пор, как окончила университет?

— Работала у Брукера, — пристыженная, призналась она.

— Ага, честный и сознательный член общества, совсем не то, что я.

— Я бы хотела какого-нибудь разнообразия, пусть даже только в работе. У Брукера так… так…

— Одуряюще скучно? — предположил Кормак, сделав кислую мину, и она рассмеялась. Чем больше времени они проводили вместе, тем более раскованной она себя чувствовала.

— Наверное, так. Однажды мне привиделось, ты не поверишь, что я занимаюсь расщеплением атома.

— Или открываешь пенициллин. Я знаю, Вик, у меня тоже бывает такое.

Через несколько дней Кормак спросил:

— Вик, в шампунях Брукера есть что-нибудь особенное?

— Нет. Большинство шампуней содержат стандартный набор компонентов: вода, лаурат натрия, кокамид, гидроксипропилтримоний, глицерин.

— Вот это да! — Кормак, похоже, был поражен. — А мы сможем смешивать эти вещества самостоятельно?

— Прошу прощения?

— Можем мы купить кокамид, глицерин и другие вещества с непроизносимыми названиями и сделать свой собственный шампунь?

— Конечно, Кормак. — Она с удивлением посмотрела на него. — Ты имеешь в виду мы с тобой? Но зачем нам это?

Он ответил ей вопросом на вопрос:

— Тебе хочется провести остаток жизни, работая на Брукера, Вик?

— В общем-то, нет. — Она всегда надеялась выйти замуж и родить детей, и Кормак был именно тем мужчиной, с которым она надеялась осуществить эти свои мечты. К счастью, они оба были католиками, так что вероисповедание не станет препятствием для брака. Единственная помеха состояла в том, что он не проявлял ни малейшего интереса к ней как к спутнице жизни. — Нет, я определенно не хочу оставаться у Брукера.

— И я тоже, — с глубоким вздохом признался он. — Мне никогда не получить той работы, о которой я мечтал в Кембридже, потому что я не закончил учебу. Мне повезло, что меня взяли к Брукеру, но я предпочел бы заняться еще чем-то, кроме того, как пытаться сделать отбеливатель гуще или порошок — белее. Я тут подумал, что мы можем вместе открыть дело по производству шампуней и кондиционеров. Я, можно сказать, вырос в парикмахерской, поэтому мое увлечение представляется мне вполне естественным. Я не предлагаю бросать работу у Брукера. Это может подождать, пока мы развернемся, на что уйдут месяцы или годы. — Он сморщил нос. — Или вся жизнь.

Будь это кто-нибудь другой, Викки назвала бы его сумасшедшим, повернулась бы и ушла. Но это был Кормак , которого она любила и который сам предложил, чтобы они занялись общим делом. Пожалуй, она предпочла бы, чтобы это было нечто другое, не совместное предприятие, но, в конце концов, пусть лучше это, чем вообще ничего.

Неделя шла за неделей, и постепенно она стала заражаться его энтузиазмом. Для начала они изготовят с тысячу бутылочек шампуня и кондиционера с различными ароматическими добавками. Элис пришла в восторг от этой идеи и пообещала использовать шампуни в своих салонах — при условии, конечно, что те окажутся хорошими, — а также выставить их на продажу. Викки по-прежнему жила вместе с родителями в Уоррингтоне, и ее мать тоже была очень рада. Она предложила им для лаборатории помещение своего гаража.

— Отец не станет возражать. Он может оставлять машину снаружи, — приняла окончательное решение миссис Уизерспун — в доме она была главной.

Им понадобилось совсем немного оборудования, что оказалось очень кстати, поскольку денег у них было мало, всего несколько сотен фунтов. Сначала, естественно, предстоит много нудной ручной работы. Получить формулу шампуня и кондиционера Брукера будет несложно, потом им останется изменить некоторые основные компоненты, чтобы состав их разработок был другим.

Они заказали образцы бутылочек и придумали название своей торговой марки: «Лэйси из Ливерпуля».

— В этом что-то есть, — задумчиво произнес Кормак. — Несколько лет назад Ливерпуль был самым знаменитым городом во Вселенной. Лэйси и Ливерпуль прекрасно сочетаются. Название не очень звучное, зато необычное.

— Мы еще не решили, какого цвета будут бутылочки, — напомнил ей на свадьбе Кормак, когда официантка убрала их тарелки.

— Мне нравится дымчато-белый. Белый с золотыми буквами.

— А я, кажется, предпочел бы черный.

— Черный — это безвкусно, а белый — стильно, — упрямо возразила Викки. Ей не часто удавалось настоять на своем.

— Для мужского шампуня все-таки можно взять черные флакончики.

— Хорошая мысль.

Он широко улыбнулся и взял ее руки в свои.

— Из нас получились отличные деловые партнеры, правда, Вик?

— О да, Кормак, просто великолепные.

* * *

— Если хотите знать мое мнение, сержант, — презрительно скривив губы, заявил водитель полицейской машины, — женщины, которым их парни устроили хорошую взбучку, почти наверняка сами напросились на это.

— Ш-ш, Морган.

— Она не слышит, сержант, эти дети так орут!

— Как ты думаешь, эти дети тоже напрашивались на взбучку?

— Возможно. Я до сих пор таскаю своих за уши. Иногда детям — и женщинам — нужно показать, кто в доме хозяин.

Сержант Джерри Мак-Кеон бросил взгляд через плечо на женщину на заднем сиденье, которая пыталась одновременно успокоить грудного младенца у себя на руках и угомонить еще двух малышей, сидевших рядом. Лицо ее было залито кровью.

— Ты когда-нибудь ставил собственной жене синяк под глазом или разбивал ей губы? — язвительно спросил он.

— Ну, нет, сержант. Конечно, нет.

— Именно это случилось с Конни Маллигэн, которая сейчас сидит сзади. Так что двигай, Морган. Ей срочно нужен врач, а потом тихое безопасное место, где она сможет отдохнуть.

— Женщина, которая командует этим приютом для женщин, почти наверняка старая чокнутая корова, — презрительно сплюнул Морган. — Держу пари, там полно и феминисток, и лесбиянок. Все, на что они способны, это поливать нас, мужиков, грязью, потому что сами они настолько страшные, что не могут подцепить себе парня.