Дракула, любовь моя - Сири Джеймс

Речь шла о том, что я одна из них!

Остальные цыгане тоже встали и собрались вокруг меня в радостном возбуждении, прикасаясь, обнимая, пожимая мне руку, восклицая и улыбаясь. Я была охвачена жутким волнением, не знала, что сказать или подумать.

Доктор Ван Хельсинг коротко побеседовал с цыганами и поспешно перевел их слова:

— Они говорят, что старуха многое знает. Она утверждает, что вы из их рода. Я объяснил, что вы из Англии, но она настаивает, что цыганская кровь течет в ваших жилах с очень давних пор.

Я лишилась дара речи от удивления. Возможно ли это? Неужели моя мать… Я одной крови с этими людьми?

Цыгане пригласили нас разделить с ними завтрак у костра, и профессор согласился сделать краткую остановку. Мы провели полчаса в их обществе. Они обращались с нами, проявляя щедрость и доброту, развлекали историями, которые доктор Ван Хельсинг переводил по мере сил. Эти люди сказали, что принадлежат к племени конория, одному из многих тысяч кочевых цыганских союзов в Румынии. Старуха была провидицей. Львиная доля их дохода поступала от ее предсказаний.

Самым волнующим оказался момент, когда старуха снова взяла меня за руку и произнесла многозначительным тоном:

— Тебе грозит ужасная опасность и придется сделать важный выбор. Прислушайся к голосу своего тела. Оно меняется. Следуй за ним. — Так, по крайней мере, перевел ее слова доктор Ван Хельсинг, мрачно и тревожно нахмурившись.

Предсказание об опасности, выборе и меняющемся теле наполнило меня безмолвным страхом, но я поспешно отмахнулась от него, отказываясь верить. Даже цыганки-провидицы должны иногда ошибаться.

Старуха также посоветовала нам держаться подальше от ужасного замка. Остальные цыгане с большим чувством повторили это предостережение. Тридцать минут пролетели в мгновение ока, и я с большой неохотой встала, чтобы продолжить наш путь. Когда мы обнимались и пожимали руки на прощание, я знала, что мне вряд ли придется еще свидеться с этими людьми. Ведь цыгане по натуре кочевники.

— На редкость интересная встреча, — заметил доктор Ван Хельсинг, когда мы отправились дальше.

— У меня никогда не было родственников. Лишь недавно я узнала, что в жилах моей матери текла цыганская кровь. Мысль о том, что один из моих далеких предков мог быть членом этого клана, поистине волнует.

— Да. Все же очень жаль, что они не смогли или не захотели помочь нам найти замок графа Дракулы. Хотя чему тут удивляться? — Профессор немного помолчал, как-то странно посмотрел на меня и спросил: — Как по-вашему, что старуха имела в виду, когда сказала, что вам придется сделать важный выбор?

— Понятия не имею. — По моей спине пробежала легкая дрожь.

Через несколько миль мы поднялись на вершину перевала Борго, остановились и в изумлении огляделись. Во все стороны расстилались бесконечные горы и долины, покрытые густым сосновым лесом с рассыпанными тут и там лиственными деревьями, которые пылали всеми осенними красками, от зеленой до оранжевой, золотой, желтой, ржавой и алой. Такая красота захватывала дух, но, к своему отчаянию, я не обнаружила замка. Более того, нигде не было видно ни следа человека.

«Через милю будет боковая дорога. — Голос Дракулы раздался в голове так неожиданно, что я подскочила. — Я отметил ее тремя валунами и деревянным крестом, чтобы порадовать Ван Хельсинга. Поверните направо и езжайте прямо».

«Спасибо, — подумала я. — Но что дальше?»

«Терпение. Я укажу тебе путь. Ты уже почти на месте, в моих объятиях».

— Поедемте дальше, профессор, — вслух сказала я. — Все правильно. Впереди есть боковая дорога.

— Откуда вы знаете? Я не вижу замка.

— У меня предчувствие.

Профессор кивнул и стегнул лошадей. Мы двинулись дальше и вскоре достигли боковой дороги.

— Ага! — воскликнул профессор. — Видите крест? Должно быть, местные поставили его для защиты и предупреждения. Мы определенно на верном пути.

«Рад, что ему понравилось. — Дракула хихикнул. — Я обжег себе пальцы, пока его делал».

Мы продвигались медленно. Дорога соединялась с множеством других. Мы не знали, ведут ли они хоть куда-то, такими заброшенными и заросшими были эти тропки. Вдобавок пошел легкий снег, но голос Николае продолжал меня наставлять. Мне показалось, что он выбрал кружной путь, поскольку мы ехали весь день, но так и не увидели замка. Профессор, однако, не выглядел обеспокоенным.

Мы до темноты пробирались по густо поросшей лесом каменистой местности. Поскольку до пункта назначения оставалось совсем немного, профессор решил как следует отдохнуть, и мы разбили на ночь лагерь в лесу. Пока доктор Ван Хельсинг привязывал и кормил лошадей, я развела костер из захваченных с собой дров и приготовила ужин. Аромат пищи показался мне совсем непривлекательным.

Когда профессор присоединился ко мне у костра, я протянула ему тарелку, улыбнулась и сказала:

— Простите, но я уже поела. Так проголодалась, что была не в силах ждать.

Я увидела, что он мне не поверил, но все же отвернулся и молча поел.

Ван Хельсинг купил немного парусины и веревок, чтобы мастерить для нас палатки, но мы не имели опыта подобного строительства, после трех неудачных попыток сдались и соорудили два простых ложа у огня, навалив меховые покрывала друг на друга. Доктор уговорил меня поспать, пока он будет охранять нас от волков и прочих опасностей.

При упоминании волков я встревожилась и попросила:

— Профессор, пожалуйста, не надо стрелять в волков, если только звери на нас не набросятся. Они тоже творения Господа. В конце концов, это мы вторглись в их земли.

— Я учту ваши пожелания, мадам Мина, и постараюсь относиться к волкам снисходительно, — улыбнулся профессор.

Я растянулась на импровизированной кровати, накрывшись меховым покрывалом. Облака разошлись, открыв звездное небо во всей его красе. Мы находились в дремучем лесу, за много миль от жилья, среди совершенного покоя. Когда я прислушивалась к шелесту ветра в деревьях, ночному стрекоту насекомых и далекому вою волков, каждый звук казался мне громче и яснее, чем прежде.

Я не устала, но скучала по Джонатану. Где он сейчас, что делает? Я попыталась загипнотизировать себя и уснуть, пересчитывая звезды над головой, но ничего не вышло. Меня удивляла эта странная бессонница. Несомненно, волноваться не о чем. Просто я выспалась днем. Сон и явь поменялись местами.

Я заметила, что доктор Ван Хельсинг клюет носом, и сказала, что охотно сменю его на посту, поскольку мне не хочется спать. Мое заявление, похоже, его опечалило, но он с благодарностью согласился, лег на соседнюю кровать и мгновенно уснул.

Я села на своей меховой постели и долго вглядывалась в ночь. Однако в конце концов, несмотря на самые благие намерения, я все же уснула… потому что мне привиделся сон.