Чужое счастье - Эйлин Гудж

— Он хотел узнать, какой у Моники размер ноги, какими духами она пользуется, и все такое, — объяснила Анна. — Однажды он прислал ей подарок — ночную сорочку.

— Моника оставила ее? — спросила Лиз. Анна неодобрительно посмотрела на сестру, не утруждая себя ответом.

— Я проверила, нет ли у него судимостей, — сказала Ронда. — Не очень давно был какой-то инцидент — обвинение в непристойном поведении. Я не смогла узнать подробности. Он получил срок условно, а затем, вероятно, пришел к Богу. С тех пор он чист.

— То есть ты отклонила эту версию? — спросила Лаура.

— Ни в коем случае. — Лицо Ронды было полно решимости. — Барни летит туда на следующей неделе.

— Каждый день в газетах пишут о маньяках, которые преследуют звезд, — сказала Лиз. — Вспомните, что случилось с Джоном Ленноном. А тот парень, которому суд запретил приближаться к Монике?

— Мне казалось, это был один из ее бывших мужей, — сказала Анна.

— Неважно. — Лиз, очевидно, начинал нравиться этот разговор. Анна вспомнила, что в детстве была не единственной в их семье, кто запоем читал книги о Нэнси Дрю. — И еще, кто-нибудь думал о том, что это мог быть кто-то из персонала? Садовник или даже Арсела.

— Арсела? Ты ведь это не серьезно? — Анна закатила глаза. Она знала, что у Лиз были добрые намерения; она даже уговаривала самых богатых клиентов лечебницы делать взносы. Но здесь она явно перегнула палку. Казалось, мысли Лиз были где-то далеко. Анна заметила, как сестра следила взглядом за Дэвидом, который сопровождал к столику группу из четырех человек. Лиз была на грани нервного срыва.

Она перевела взгляд на Анну.

— Я знаю, что Арсела не похожа на убийцу, но, возможно, она уже была сыта всем этим по горло и просто сорвалась.

— Ты говоришь о человеке, выжившем во времена режима Маркоса, — напомнила ей Анна.

— Кстати, ты видела все те туфли у Моники в шкафу? Там, должно быть, сотни пар, — слабая попытка Лиз отшутиться вызвала лишь несколько натянутых улыбок.

Анна покачала головой.

— Ручаюсь жизнью, что это не Арсела.

— Возможно, Лиз права, — сказала Ронда.

Анна удивленно посмотрела на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Она единственный человек, кроме тебя, который видел, что происходило в «ЛореиЛинде».

Ронда собиралась вызвать домработницу на перекрестный допрос после перерыва, но Анна не видела ни одной причины, по которой Ронде следовало бы волноваться.

— Арсела не станет выставлять меня в плохом свете.

Ронда смотрела на нее через стол — крупная женщина, которую не смущали ее габариты, казалось, добавлявшие ей силы.

— Она может сделать это не специально. — Ронде не нужно было объяснять, Анна прекрасно знала, что окружной прокурор может исказить слова Арселы.

Все, что Анна могла сделать, — это заняться едой, которую принесли. Когда они уже встали и собирались уходить, она заметила старичка, в одиночестве обедавшего за столиком в дальнем конце зала. Ну, не совсем в одиночестве — рядом с его тарелкой стояла еще одна с нетронутым бутербродом. Вспомнив о щедрости старого Клема, когда он пожертвовал в ее пользу свой выигрыш в лотерею, Анна позвала Мелоди.

— Отнеси два кусочка вишневого пирога за мой счет. — Она вручила официантке десятидолларовую банкноту и указала на Клема, согнувшегося над бутербродом, совершенно забытого всеми, кроме своего невидимого спутника.

В зале суда Ронда вызвала своего очередного свидетеля. Арсела подошла к трибуне для дачи показаний. Она была одета в свое лучшее выходное платье, в руках у нее Анна увидела четки из бусинок. Их взгляды встретились, и Арсела потупилась. Сердце Анны бешено заколотилось.

Арсела назвала свое имя и профессию. Ее голос, хоть и усиленный микрофоном, все равно был еле слышен.

— Миссис Агинальдо, — сказала Ронда и улыбнулась, стараясь внушить Арселе хоть немного уверенности, — не могли бы вы сказать суду, как долго вы работали на миссис Винсент до момента ее смерти?

— Четыре года, — произнесла Арсела.

— Вы жили в ее доме?

Домработница, как птица, кивнула головой.

— Да.

— То есть у вас была возможность наблюдать за тем, что происходило в доме?

Анна и раньше замечала, что английский Арселы, довольно сносный в привычных ситуациях, сильно ухудшался, когда домработница находилась в стрессовом состоянии. Сейчас она смотрела на Ронду широко открытыми, ничего не понимающими глазами, до тех пор, пока та не повторила вопрос, после чего Арсела ответила:

— Да.

— Как бы вы описали отношения между мисс Винченси и миссис Винсент?

Арсела бросила взгляд на Анну и нервно пошевелила лежавшими на коленях руками.

— Мисс Анна, она очень много трудилась.

— А кроме этого? Как они ладили между собой? — осторожно подталкивала ее Ронда.

— Мисс Моника, она часто злая.

— Почему она бывала злая?

После секундного раздумья Арсела ответила:

— Она злая, потому что не может ходить.

— То есть это не потому, что мисс Винченси что-то не так сделала или сказала?

Арсела покачала головой.

— Мисс Анна стараться. Но мисс Моника… — выражение ее лица стало угрюмым. — Она плохой.

— Почему вы так думаете?

— Она все время кричать и орать.

— Миссис Агинальдо, — Ронда обернулась, чтобы окинуть взглядом балкон, — вы когда-нибудь видели миссис Винсент пьяной?

Шувальтер вскочил на ноги.

— Протестую, ваша честь! Это не имеет отношения к делу.

— Протест отклоняется, — нетерпеливо отмахнулся Кортрайт.

Ронда повторила вопрос, и на этот раз Арсела ответила не колеблясь:

— Много раз, да.

— Вы помните случай, когда она была так пьяна, что упала со своей коляски и потеряла сознание?

Арсела кивнула и еще крепче сжала свои четки.

— Она ехать в больницу. Долго не возвращаться.

— Вы знали, что миссис Винсент была в реабилитационной клинике?

Арсела выглядела сбитой с толку, поэтому Ронде пришлось объяснить, что такое реабилитационная клиника, после чего домработница ответила:

— Мисс Анна сказать, что это хорошо, что она поправится. — Арсела выпрямилась, ее губы сжались в тонкую линию. — Но она не поправится. Она такой же подлый.

Ронда кивнула, по-видимому не замечая шепота на балконе.

— То есть она продолжала пить и после того, как выписалась из клиники?

Страх понемногу исчезал из глаз Арселы.