Бастиано Романо - Паркер С. Хантингтон

— К тебе посетитель. Мужчина. Горячий мужчина.

Мое сердцебиение участилось, и я поняла.

Я просто знала.

Я посмотрела на дверь, но ничего не смогла разглядеть из-за ливня, заливавшего улицы.

— Но ведь идет дождь.

— Я знаю. — Она закатила глаза и прислонилась бедром к пустому стулу. — Он там уже несколько часов. Доминик не пускает его, и он наконец-то разрешил мне прийти за тобой.

Нахмурив брови, я бросила крошечный блокнот, который держала в руках, под раковину. Я работала официантом, а не барменом, но меня это не смущало.

Я повернулась к Кэрри.

— Ты можешь подменить меня?

— Да, давай. — Она выглядела любопытной, но, как я знала, удержалась от вопросов, которые хотела задать, так как наморщила брови. — Горячий незнакомец. Пожалуйста, расскажи мне сочную историю. Но позже. Я подменю тебя на ночь, если ты расскажешь мне все об этом завтра.

— Договорились.

Я глупо ухмыльнулась, накинув пальто и открыв дверь в открытый внутренний дворик. Он сел за один из столов, не обращая внимания на стулья, которые кто-то из персонала приковал вместе у навеса, чтобы защитить их от дождя. Я изучала его темные волосы. Именно такие, какими я их помнила. Глаза. Нос. Губы. Тело. Все выглядело так, как я помнила, но это все равно вырывало дыхание из моих легких.

— Привет, — прошептала я.

Бастиан скрестил руки, его губы изогнулись в ухмылке.

— Здесь всегда так плохо обслуживают?

Всегда, засранец.

Я не смогла сдержать улыбку. Я знала, что он придет ко мне.

Судьба.

Юпитер и Ганимед.

Я не знала, кто мы, и мне было все равно, лишь бы мы были вместе.

Я сделала шаг к нему.

— Может быть, только ради тебя. Думаю, мой босс тебя ненавидит.

Его губы дрогнули, даже когда вода прилила к его волосам.

— Я владею рестораном, который забрал весь его бизнес.

— Владеешь?

— Я купил его у Ашера.

— Так вот чем ты теперь занимаешься? Владеешь рестораном?

Мне было так трудно держаться подальше от телефона и интернета, не использовать свои навыки сыщика, чтобы преследовать его. Я хотела этого, но я также хотела найти себя, чтобы, когда мы с Бастиано снова будем вместе, я смогла отдать ему всю себя.

— Одна из многих вещей.

— А остальное?

— Ты всегда пристаешь к клиентам с такими личными вопросами?

— Только к горячим.

— В таком случае, здравствуй. Меня зовут Бастиано Романо, но ты можешь называть меня Бастиан.

— Привет. — Мне захотелось схватить его за лицо и поцеловать, но я сдержалась. С трудом. — Меня зовут Ариана Де Лука. Ты на меня злишься?

— Я только что познакомился с тобой. Как я могу на тебя злиться? — Я закатила глаза, но внутри все напряглось в ожидании его ответа. — Ты вернула мне сына. Я никогда не смогу на тебя злиться.

Винс нашел петлю, чтобы повесить ее на Эльзу. Она не пользовалась услугами донора спермы. Она спала с мужчиной и платила ему, чтобы он держался подальше от Эверетта с момента его рождения.

— Это была не я. Винс позаботился о том, чтобы я получила эту папку после его смерти.

— Он всегда был на три шага впереди, не так ли?

— Попробуй двадцать девять лет.

— Однажды ты скажешь мне, что это значит.

Я не могла перестать смотреть на него.

На человека, который любила сильнее всех, кого я когда-либо встречала.

Человек, который открыл мне свое сердце, хотя до этого его растоптали.

Человек, который влюбился в ребенка, не принадлежащего ему по крови, и все равно каждый месяц посылал чек женщине, которую ненавидел.

Я сделала шаг ближе.

— Мне бы этого хотелось.

Его хищные глаза наблюдали за тем, как я приближаюсь к нему, накинув капюшон, призывая меня.

— Я оборвал связи с Эльзой.

— А Эверетт?

— Он со мной. Уже около двух месяцев.

— Ты счастлив?

— Да. Но не настолько, насколько я могу быть счастлив. — Он обхватил ногой мою лодыжку и притянул меня ближе.

Я поймала себя, положив две ладони ему на грудь.

— Я скучала по тебе, Юпитер.

— Как ты меня назвала?

— Юпитер.

— Я не Юпитер. — Он покачал головой. — Дядя Винс рассказывал мне историю о Юпитере и Ганимеде. Ганимед вращается вокруг Юпитера, зацепившись за его гравитацию, всегда рядом, всегда кружит.

Я боролась с болью, нарастающей в груди.

— Ты не Юпитер?

— Нет, — сказал он, потроша меня, но затем снова собрал воедино: — Ты — Юпитер.

ЭПИЛОГ

Быть любимым — это успех. Любить — это долг.

Быть с любимым человеком — это

достижение. Быть с тем.

кто любит вас, — это жизнь.

Нишан Панвар

АРИАНА ДЕ ЛУКА

Один год спустя

— Чувствую себя девственницей, — признаюсь я, когда мы стоим в очереди за попкорном.

Эверетт и Тесси с нами, они ссорятся, как делали это с первой встречи. Я сдерживаю ухмылку, когда они обсуждают цвета Power Rangers, словно это вопрос национальной безопасности.

Бастиан стонет и поправляет на себе брюки. Кто надевает костюм в кинотеатр? Мой человек.

Когда он сказал мне, что берет на себя управление семейным бизнесом — он изначально пожертвовал им ради меня, не меньше, — я забеспокоилась. Но он договорился с отцом, взяв под полный контроль законную сторону дела, в то время как его семья начала переходить от нелегального к легальному бизнесу.

— Только не говори мне, что девственные фантазии тебя возбуждают. — Я говорю тихо, чтобы дети не услышали. — Ты мне вишенку в кинотеатре подарил, а не вишенку на самом деле.

Он обнимает меня, чтобы прошептать мне на ухо.

— Продолжай говорить, и я засуну вишенку в твою маленькую тугую попку и проткну ее своим пирсингом.

Как и подобает извращенцу, мне нравится такой ответ.

— Я осмелюсь.

Я чувствую его эрекцию между нами, просовываю руку между несуществующей щелью, разделяющей наши тела, и глажу его. Затем я отступаю назад и смотрю, как он застегивает пиджак, чтобы прикрыть эрекцию, но костюм слишком приталенный, и я все равно вижу его массивные очертания.

Он смотрит вниз, затем сдвигает меня перед собой, чтобы прикрыть. Я чувствую его дыхание на своей шее, когда подхожу к заказу. Взволнованный подросток за стойкой пытается не сводить с меня глаз, но они то и дело перебегают на Бастиана. Я не виню ее. Я вижу его каждый день, но мне все равно трудно отвести взгляд.

— Что я могу вам предложить? — Ее голос дрожит, и я не могу сдержать ухмылку.

Подозреваю, что и через двадцать лет Бастиан будет вызывать такую реакцию у женщин. Возможно, даже у некоторых мужчин. Я